Шестой день (суббота)
В шестой день мы осматриваем Метеорский комплекс монастырей. Затем переезд в южную Грецию, в город Ливадия. По дороге в Южную Грецию можно остановится в Фермопилах, где сражались когда-то 300 спартанцев.
Ниже подробное описание Метеор. Смотрите также фотоальбом тура 6-го дня и карту тура.
МЕТЕОРА: МЕЖДУ НЕБОМ И ЗЕМЛЕЙ
источник Православие.ру
Есть на земле удивительные места, где небесная благодать непостижимо сочетается с красотой творения, а богатство земных даров с высотой подвижнического духа. Такова Святая Метеора - горная монашеская страна, второй после Святой Горы Афонской центр православного монашества в Греции.
Скалы - каменные исполины - величественно застыли между землей и небом, будто являя собой раскрытую живую страницу Книги Бытия. Согласно преобладающему мнению геологов, такое необычное скалообразование берет свое начало в так называемом "Дельтогенном конусе", который образовался из речных камней и ила, нанесенных водами древнего фессалийского озера. После геологических преобразований Олимпа и Оссы озерные воды ушли в Эгейское море, оставив посреди Фессалийской долины причудливую гряду отвесных столпов, которым положено было стать местом непрестанно возносимой молитвы.
Небольшой городок Каламбака, уже давно ставший международным туристическим центром, расположился у подножия окружающих его величественных каменных гигантов. Кажется, будто отелей и кемпингов в Каламбаке больше, чем жилых домов. Несмотря на поздний час и наступившую темноту, отправляемся на прогулку по городу. Сувенирные лавочки повсюду открыты, и вниманию полуночных паломников предлагаются керамические вазочки и статуэтки под античность, майки с цитатами из "Одиссеи", кассеты с греческой народной музыкой, морские ежи, сверкающие лакированными иглами, иконы византийского письма, кресты, четки. На улицах Каламбаки удивительно тихо, только изредка это ночное безмолвие нарушает проезжающий автомобиль или мотоцикл. Воздух сладко пахнет цветущими мандаринами. А в вышине, над размеренной и неспешной жизнью городка, раскинулось бездонное черное небо, усеянное по-южному яркими огромными звездами, будто опустившимися на монастырские вершины. Вдруг среди звезд видим на одной из скал большой светящийся крест - это в женской обители святого Стефана зажигают его каждую ночь в утешение путникам.
Утром поднимаемся на Метеоры. В наше время совершить это восхождение не так уж трудно - по горным склонам проходит автомобильная дорога, напоминающая крымский серпантин, а для подъема в монастыри в скалах прорублены лестницы. Но все эти удобства - явления весьма недавние, появившиеся лишь в середине минувшего XX века. До этих пор только плетеная сетка-подъемник да горячая молитва, чтобы веревка не оборвалась, помогали желающим подняться в неприкосновенные обители.
Метеоры удивительно красивы весной: на склонах распускается свежая зелень, нежным розово-лиловым цветом покрываются персиковые деревья, порой каким-то чудом укоренившиеся в едва заметной трещине на голой скале, алыми пятнами горят маки, а над цветами порхают пестрые бабочки. Поистине детскую радость вызвала у нас, паломников, и большая степенная черепаха, вышедшая погреться на солнышке. Ликует природа, а к середине подходит и духовная весна - Святая Четыредесятница, самое подходящее время вспомнить подвизавшихся здесь в постах, бдениях и трудах преподобных отцов.
Согласно историческим свидетельствам, первые отдельные пустынники начали селиться в скальных ущельях, начиная с XI века. В конце XI и в начале XII века в Дупианском или Стагонском скиту образуется пока еще небольшая монашеская община с богослужебным центром в храме Пресвятой Богородицы. Первая организованная монашеская киновия среди богозданных вершин была основана около 1340 года преподобным Афанасием Метеорским (1302 - 1380). Именно он дал этим скалам название "Метеоры", что означает "висящие в воздухе, между небом и землей". Его сподвижником и преемником в деле устроения монастыря стал преподобный Иоасаф (1350 - 1423), в прошлом - император Иоанн Уресис Палеолог. Обитель преподобного Афанасия расположилась на самой большой из скал каменного леса, названной "Большой Платилитос", или "Великая Метеора". Именно с момента определения ее устава и ведет свое начало горная монашеская "Республика" - Святая Метеора, неизменно существующая уже более 600 лет.
Поднимаемся по каменной лестнице в монастырь Великой Метеоры (другое его название - Преображения Господня, по главному собору). Раннее утро, вход еще закрыт, и есть время изучить таблички с молитвой Иисусовой и стихами из Священного Писания, которые встречаются повсюду на пути в метеорских обителях в назидание паломникам, и рассмотреть на монастырской башне знаменитую подъемную сеть, ставшую символом Метеор. Вот, наконец, нам отворяют тяжелую дощатую дверь, и мы проходим в Собор Преображения Господня. Собор существует с 1388 года, на протяжении истории монастыря по мере увеличения числа братии он неоднократно перестраивался и расширялся. Главную часть храма и притвор украшают фрески, принадлежащие, по мнению специалистов, ученику Феофана Критского Джорджи. Прикладываемся к иконам в иконостасе (в греческих храмах это дозволяется), а также к двум чтимым иконам под сенью - Пресвятой Богородицы Гликофилуссы (Сладкое Лобзание) и Святителя Николая. Выходим из собора и направляемся к святому источнику. По обе стороны от его струи прикованы на цепочках большие металлические кружки, которые мы и наполняем святой водой. Кроме благодатной влаги получаем и другое утешение - внезапно сотрудник монастыря, проводивший для нас экскурсию, выносит корзинку розового лукума с орехами. У меня возникает сильное желание донести этот замечательный лукум как благословение Великой Метеоры до всех родственников и друзей в России, и я начинаю жадно прятать кусок за куском в чехол от фотоаппарата. Щедрый экскурсовод не возражает: "Чтобы жизнь ваша была сладкой!"
С открытой террасы монастыря открывается необыкновенный по красоте вид на горы, предгорное селение и соседние обители. Всего на протяжении истории монашеской республики в Метеорах существовало двадцать четыре монастыря вместе со множеством одиночных келий, аскитариев, часовен, скитов, пещер, затворов, столпов, рассеянных по всем метеорским горам. Можно сказать, что молитвой и трудами подвижников здесь освящена каждая скала, каждая пещера, каждый камень. Некоторые из монастырей сохранились до наших дней только в виде развалин (Свято-Духовский, Вседержителя, Горний, св. Георгия Мандиласа, Свято-Сретенский и др.). В настоящее время в Метеорах шесть действующих монастырей: четыре мужских - Великой Метеоры (Преображения Господня), преп. Варлаама (Всех Святых), Святой Троицы, и свт. Николая Анапавса (Успокоителя); и два женских - св. Варвары (Руссану) и св. Стефана.
Монастырь преподобного Варлаама - следующий на нашем пути. К этому уже успели подъехать к монастырским стенам автобусы с интуристами-европейцами - немцами, итальянцами и другими. Вездесущие торговцы сувенирами (так и хочется сказать "матрешечники", хотя здесь, в Греции, у них, разумеется, свой национальный ассортимент) уже встречают их, разложив свой товар. Начинаешь понимать, как нелегко современной братии и сестрам подвизаться в таких условиях всеобщего обозрения. Но ведь и обитатели секулярного мира, посещая действующие монастыри, получают видимое свидетельство о Христе, и, наверное, поэтому Господь попускает, чтобы по священной метеорской земле проходили шумные туристские толпы.
Войдя в монастырь преподобного Варлаама, мы попадаем в райски нарядный весенний сад, полный цветущих плодовых деревьев. Паломников встречает отец Феофан, один из старейших насельников обители. Он застал еще те времена, когда братия в монастыре могли пользоваться только дождевой водой, которую собирали в большие деревянные бочки, теперь выставленные в качестве музейных экспонатов. Вслед за отцом Феофаном входим в храм Всех Святых. Стены его расписаны фресками, изображающими страдания мучеников первых веков. Храмовые росписи, сделанные в 1548 г. фивским художником Франко Кателано, очень точны в подробностях и реалистичны. Среди церковного убранства здесь, как и в других греческих монастырях и приходских храмах, видим многочисленные изображения двуглавых орлов: ими украшены паникадила, лампады, оклады икон. Отец Феофан рассказывает подробно о каждой фреске, и, слушая его плавную греческую речь, рассматривая картины, повествующие о подвигах веры, ощущаешь очень остро вселенскость Православия. Ведь такой же батюшка-молитвенник с удивительно светлым лицом и полной любви улыбкой мог беседовать с нами в Троице-Сергиевой Лавре или Псковских Печорах, только на голове у него была бы не греческая монашеская камилавка, а русский клобук с наметкой. Место, время и язык изменяют ничтожно мало по сравнению с благодатью Божией, которая в любом православном храме мира дарит чувство Отчего, родного дома. Начинаешь понимать, что Православие для русских отнюдь не национальная привилегия, а такой же бесценный, ничем не заслуженный дар, как и для греков, сербов, болгар, американцев… "Имэ ортодокси", - отвечаю на вопрос продавца в иконной лавке, смущенного, видимо, моей нездешней русоволосой и голубоглазой внешностью и вездесущей журналистской пытливостью, и почему-то многократно повторяю про себя эту греческую фразу, понятную без перевода.
Около часа дня все монастыри Метеор закрываются для доступа туристов и паломников на довольно продолжительный перерыв, длящийся несколько часов. Такова особенность местного климата - большую часть года в это время стоит очень сильная жара. До начала этого перерыва успеваем посетить еще один монастырь - святителя Николая Анапавса. Миновав монастырскую пасеку, поднимаемся по тропинке в обитель, расположенную на узком пространстве скал. Входим в небольшой храм свт. Николая, расположенный на втором этаже монастырского здания, прикладываемся там к чтимому образу Мирликийского чудотворца. В притворе храма имеется редкая по иконографии фреска, написанная в 1527 году Феофаном Критским - "Адам дает имена животным". Поднимаемся выше, на открытую площадку рядом с монастырской звонницей. Уже совсем жарко палит солнце, и большим утешением для поднявшихся на вершину служит холодная вода из питьевого фонтанчика и, как и в первых двух монастырях, предложенный сладкий лукум. А в ясном голубом небе над звонницей развеваются два флага - сине-белый - государственный, и церковный - желтый с двуглавым орлом.
Адам дает имена животным. Феофан Критский, 1527 г. |
К сожалению, познакомиться с женской монашеской жизнью на Святой Метеоре в этот раз не удалось - лимит времени не позволил. Но мы узнали, что душистые свечи из чистого воска (свечи другого качества в небесных монастырях возжигать нельзя, чтобы не причинить вреда фрескам) сделаны именно руками метеорских сестер, их же трудам принадлежат многие новонаписанные иконы, вышивки, плетеные четки. В древности женщинам доступ на Метеору был запрещен, как и на Афон. Только в годы турецкого ига и разорения женщины вошли в скальные монастыри, чтобы спасти от бесчинствующих агарян православные святыни. Это были жительницы ближайших селений, благодаря решимости которых многие святыни удалось сохранить. С тех пор женщинам было разрешено селиться на священных вершинах.
Покидая Метеоры, мы увидели в одной из пещер множество привязанных разноцветных платочков. Это был аскитарий святого Георгия Мандиласа, в наши дни не действующий, находящийся в разрушенном состоянии. Согласно поверью, святой Георгий непременно поможет просящему, если тот доберется до его пещеры (весьма труднодоступной на первый взгляд, представляющей собой углубление в отвесной скале) и оставит там платок. Карабкаться по вертикальной стене мы не рискнули, но тоже помолились святому Георгию и всем метеорским преподобным отцам в надежде вернуться когда-нибудь на эти Богом благословенные вершины, находящиеся между небом и землей и являющие собой образ подвижнической лествицы духовного восхождения.
Пятый день (пятница).
Остров Корфу к мощям св. Спиридона Тримифунского и св. Феодоры, ночь в Метеорах
Прибываем из Италии в порт города Игуменица, в континентальной части Греции, рано утром (6-7 утра), пересаживаемся на корабль и отплываем на Корфу. Храмы св. Спиридона и св. Феодоры находятся в старом городе. После поклонения свободное время на осмотр одного из красивейших городов Греции. Обед и переправа обратно в порт Игуменицы, затем переезд в Метеоры, по новой трассе. По дороге остановка в городе Метсово (смотрите фотоальбом).
Ниже описание жития св. Спиридона по Дмитрию Ростовскому. Подробнее о разных текстах жития св. Спиридона смотрите на сайте http://spyridon-trimifuntsky.narod.ru/. В конце житие св.Феодоры по Дмитрию Ростовскому и более комплексный текст не столько о житии сколько о жизни императорского двора из книги Византийские портреты.Диль Ш. гл. VI. «Феодора, Восстановительница иконопочитания».
| Родиною дивного Спиридона был остров Кипр[1]. Сын простых родителей и сам простодушный, смиренный и добродетельный, он с детства был пастырем овец, а пришедши в возраст, сочетался законным браком и имел детей. Он вел чистую и богоугодную жизнь. Подражая – Давиду в кротости, Иакову – в сердечной простоте и Аврааму – в любви к странникам. Прожив немного лет в супружестве, жена его умерла, и он еще безпрепятственнее и усерднее стал служить Богу добрыми делами, тратя весь свой достаток на принятие странников и пропитание нищих; этим он, живя в миру, так благоугодил Богу, что удостоился от Него дара чудотворения: он исцелял неизлечимые болезни и одним словом изгонял бесов. За это Спиридон был поставлен епископом города Тримифунта в царствование Императора Константина Великого и сына его Констанция[2]. И на епископской кафедре он продолжал творить великие и дивные чудеса.
Святитель Спиридон Тримифунтский
Роспись храма Святителя Спиридона Тримифунтского (о.Корфу, Греция)
Но через несколько лет за грехи людские, по попущению Божию, опять постиг страну ту голод, и богатые хлеботорговцы радовались дороговизне, имея хлеб, собранный за несколько урожайных лет, и, открыв свои житницы, начали продавать его по высоким ценам. Был тогда в Тримифунте один хлеботорговец, страдавший ненасытною жадностью к деньгам и неутолимою страстью к наслаждениям. Закупив в разных местах множества хлеба и привезши его на кораблях в Тримифунт, он не захотел, однако, продавать его по той цене, какая в то время стояла в городе, но ссыпал её в склады, чтобы дождаться усиления голода и тогда, продав подороже, получить больший барыш. Когда голод сделался почти всеобщим и усиливался со дня на день, он стал продавать свой хлеб по самой дорогой цене. И вот, пришел к нему один бедный человек и, униженно кланяясь, со слезами умолял его оказать милость – подать немного хлеба, чтобы ему, бедняку, не умереть с голоду вместе с женою и детьми. Но немилосердный и жадный богач не захотел оказать милость нищему и сказал:
Роспись храма Святителя Спиридона Тримифунтского (о.Корфу, Греция)
Роспись храма Святителя Спиридона Тримифунтского (о.Корфу, Греция)
Роспись храма Святителя Спиридона Тримифунтского (о.Корфу, Греция)
В 1984 году десная рука святителя Спиридона Тримифунтского была возвращена католиками Греческой Православной Церкви. |
Житие святой Феодоры по Дмитрию Ростовскому
Святая Феодора была супругой царя Феофила иконоборца1, но она не разделяла иконоборческой ереси своего мужа. Царь - иконоборец изгнал из столицы константинопольского патриарха Мефодия2, на его место поставил Анния и сжег святые иконы. Пламенная же царица Феодора, хотя явно и не смела поклоняться святым иконам, но тайно имела их в своей спальне и ночью бодрствовала на молитве, молясь Богу, да ниспошлет Он Свою милость православным. Она имела сына по имени Михаил, которого воспитала в православной вере. По смерти своего мужа блаженная Феодора снова восстановила на константинопольском патриаршем престоле святого Мефодия3 и созвала священный собор, на котором иконоборцы были преданы проклятию, Анний низведен с престола, и святые иконы внесены были в церкви Божии4. По совещанию со всем святым собором отцов Феодора помолилась Богу о муже своем, чтобы изъял его от вечной муки, дабы он мог получить жизнь неизреченную. После того блаженная царица Феодора добре подвизалась в благочестии и потом вскоре предала душу свою Богу, к Которому стремилась, оставив царство сыну своему Михаилу5.
Императрица Феодора из книги Византийские портреты. Диль Ш. гл. VI. «Феодора, Восстановительница иконопочитания»
В 829 году умер император Византийский Михаил II Аморийский, оставив престол сыну своему Феофилу. Новый монарх не был женат; поэтому вдовствующая императрица Евфросиния во время придворных церемоний исполняла роль, принадлежавшую по этикету августе. Но Евфросиния ненавидела свет. Дочь несчастного Константина VI, ослепленного по приказанию матери его Ирины, и первой жены его Марии, она после катастрофы, разразившейся над ее родными, удалилась в монастырь и жила спокойно и уединенно в одной из тихих обителей на Принкипо, как вдруг, довольно скандальным образом, царь Михаил, воспылав к ней страстью, извлек из монастыря прекрасную отшельницу, чтобы возвести ее на трон кесарей. Но когда ее муж умер, у Евфросинии не оставалось другого желания, как поскорее вступить опять в какую-нибудь святую обитель, и она прилагала все старания, чтобы женить как можно скорее юного императора, своего пасынка.
Чтобы найти жену василевсу, были, по старинному обычаю, соблюдавшемуся при византийском дворе, разосланы гонцы по всем провинциям с целью отыскать и привести в Константинополь самых красивых девушек империи, и в обширной Жемчужной палате собрали всех избранниц, чтобы Феофил назначил, кому из них быть монархиней. Сначала царь отобрал шесть самых привлекательных девушек и, не будучи в состоянии остановиться на одной из этих соперничавших красавиц, отложил до следующего дня окончательный выбор. В этот день он появился, как Парис перед тремя богинями, с золотым яблоком в руках, залогом любви, который он должен был преподнести той, кто завладеет его сердцем, и в таком виде он начал свой осмотр. Сначала он остановился перед одной, очень хорошенькой женщиной знатного происхождения, по имени Касия, и, вероятно, несколько смущенный и не зная хорошенько, с чего начать разговор, он наставительным тоном произнес следующее, не особенно любезное приветствие: «Через женщину пришло к нам все зло». Касия была умна и не смущаясь отвечала: «Правда, но через женщину же приходит к нам и все добро». Такой ответ погубил ее. Крайне испугавшись этой красавицы, столь быстрой на возражение и столь ярой феминистки, Феофил повернулся к Касии спиной и оказал честь и предложил свое яблоко другой кандидатке, также замечательно хорошенькой, носившей имя Феодоры.
Упустив царский венец, Касия утешилась тем, что основала, согласно очень распространенному в Византии обычаю, монастырь, куда и удалилась; и так как она была женщина умная, то и занялась на досуге сочинением духовных поэм и светских эпиграмм, дошедших до нас и не лишенных интереса. Тем временем ее счастливая соперница была коронована с торжественным великолепием в церкви Святого Стефана в Дафнийском дворце, и, по обыкновению, вся ее семья разделила ее высокую судьбу. Мать ее, Феоктиста, получила очень завидный чин «опоясанной патрикии», три ее сестры, приглашенные ко двору, вышли замуж за важных сановников; братья ее, Петрона и Варда, быстро сделали карьеру. Впрочем, они выказали мало благодарности той, чье неожиданное возвышение и родственное расположение приблизило их таким образом к самым ступеням трона.
Новая императрица была родом из Азии, она родилась в Пафлагонии в семье чиновника. Родители ее были люди благочестивые, очень преданные почитанию икон, против которых при преемниках благочестивейшей императрицы Ирины императорское правительство вновь подняло гонение, и, по-видимому, они даже на деле доказали довольно горячую преданность своим верованиям. Воспитанная в такой среде, Феодора, естественно, была набожна и очень почитала святые иконы; поэтому она сначала чувствовала себя несколько неловко в придворном мире, куда замужество внезапно перенесло ее.
Действительно, уже прошло лет двадцать, как вновь возгорелось иконоборство, и, быть может, еще с большей силой и ожесточением, чем в VIII веке, так как к спору чисто религиозному примешался вопрос политический и столкнулись государство, требовавшее права вмешиваться в церковные дела, и церковь, отстаивавшая и защищавшая свою свободу. Михаил II преследовал своих противников без пощады и без зазрения совести; Феофил, царь умный, властный и энергичный, следовал политике своего отца. Поэтому Феодора напрасно пыталась употребить свое влияние в пользу своих друзей и смягчить своими просьбами чрезмерную суровость гонений. Феофил был монарх нрава довольно крутого; когда он хмурил брови, принимал суровый тон, его перепуганная жена не решалась настаивать и ей самой приходилось тщательно скрывать свои чувства и тайные склонности. Она должна была старательно прятать у себя под платьем святые иконы, которые она продолжала с упорством носить; она должна была принимать тысячи предосторожностей, чтобы скрыть от посторонних взоров в ларцах, хранившихся в ее собственных покоях, запрещенные иконы, и не без некоторого риска приходилось ей иногда исполнять свои тайные благочестивые упражнения.
Однажды шут императора, карлик, забавлявший дворец своими шаловливыми выходками, заметил, что она занимается благочестивым поклонением. Крайне любопытный по природе, он попросил, чтобы ему показали вещи, всецело поглощавшие внимание императрицы. «Это мои куклы, — отвечала ему Феодора, — они хорошенькие, и я их люблю». Не долго думая, карлик пошел и рассказал императору историю прекрасных кукол, которые царица хранила у себя под подушкой. Феофил сразу понял, в чем дело, и, взбешенный тем, что в самом дворце не исполнялись его приказания, он бросился в гинекей и устроил императрице ужасную сцену. Но Феодора была женщиной и сумела выйти из затруднительного положения. «Это ничуть не касается того, о чем ты думаешь, — сказала она мужу. — Я просто занималась тем, что смотрелась в зеркало вместе с моими служительницами, и это наши отражения в зеркале твой шут принял за иконы и так по-дурацки наболтал тебе о них». Феофил успокоился или притворился, что поверил; но Феодора сумела поддеть нескромного болтуна. Через несколько дней после этого за какую-то провинность она велела подвергнуть карлика телесному наказанию, после чего посоветовала ему впредь никогда больше не болтать о куклах гинекея. И когда император под влиянием вина вспоминал иногда об этом происшествии и принимался о нем расспрашивать, шут с выразительной мимикой прикладывал одну руку ко рту, другую к пострадавшей части тела и поспешно произносил: «Нет, нет, царь, не будем больше говорить о куклах».
Точно так же и все высшее общество было в заговоре против иконоборцев. В монастыре, где она доживала свою жизнь, старая императрица Евфросиния питала те же чувства, что и Феодора, и, когда к ней посылали малолетних дочерей царя навестить ее, она постоянно говорила им об иконопочитании. Феофил, подозревавший об истинном положении дел, расспрашивал детей, но ему никогда не удавалось узнать от них что-нибудь точное. Однако один раз самая младшая из царевен выдала себя и, рассказав отцу о прекрасных подарках, которыми их засыпали в монастыре, о великолепных фруктах, которыми их там угощали, стала объяснять, что у бабушки был также один ларец, полный прекрасных кукол, и что она часто прикладывала их благоговейно ко лбу своих внучек и говорила, чтобы они их с тем же благоговением целовали. Феофил снова рассвирепел и запретил с этих пор посылать детей к старой царице. Но даже среди приближенных царя было много государственных деятелей, имевших на этот счет то же мнение, что и обе императрицы; министры, лица близкие ко двору, втайне были глубоко преданны иконопочитанию, и обстоятельства складывались так, что прорицатели, с которыми любил совещаться император, открыто предсказывали скорую гибель его дела. Он сам настолько это сознавал, что на смертном одре потребовал от жены и логофета Феоктиста, своего первого министра, торжественную клятву, что они после его смерти останутся верны его политике и отнюдь не поколеблют положения его друга, патриарха Иоанна, главного вдохновителя, и руководителя этой политики.
Наследник Феофила, сын его Михаил III, был еще ребенок; когда умер его отец, в 842 году, ему было не больше трех-четырех лет. Поэтому, как некогда Ирина, Феодора стала регентшей на время несовершеннолетия юного монарха. Она оставила подле себя в качестве руководителей главных министров предшествовавшего царствования, логофета Феоктиста, пользовавшегося большим влиянием на императрицу, и магистра Мануила. Оба были люди благочестивые, втайне преданные, как и сама царица, иконопочитанию; это были также люди благоразумные, справедливо озабоченные слишком затянувшимся бесполезным и опасным спором — совершенно понятно, таким образом, что они решили восстановить православие. Однако, несмотря на их внушения, императрица, по-видимому, сначала несколько колебалась последовать за ними по этому пути. Феодора горячо любила своего мужа, она свято хранила его память; кроме того, она опасалась трудности предпринимаемого. Но окружавшие ее прилагали все усилия, чтобы убедить ее; мать ее и братья настоятельно ей это советовали. Напрасно царица возражала: «Мой муж, покойный император, был человек мудрый; он знал, что надлежало делать; не можем же мы предать забвению его волю». Ей представили опасность положения, непопулярность, какую она рисковала навлечь на себя, упорно отстаивая политику Феофила; ее старались запугать революцией, причем погиб бы престол ее сына. Помимо этого набожность побуждала ее выслушивать эти советы. Наконец она решилась.
В Константинополе был собран собор, но, чтобы он мог благополучно совершить свое дело, необходимо было прежде всего избавиться от патриарха Иоанна, посаженного Феофилом на патриарший престол в 834 году и бывшего прежде наставником царя; человек умный, деятельный, энергичный, он хорошо служил целям монарха; поэтому противники иконоборцев терпеть его не могли. Они распускали темные слухи о его занятиях магией, дав ему прозвище Леканоманта, что значит «колдун», нового Аполлония, нового Валаама; они распространяли о нем самые страшные истории: как с помощью своих чар он находил способ губить врагов императора; как он приходил ночью, бормоча таинственные формулы, обезглавить бронзового змия, украшавшего Ипподром, и как в своем доме, находившемся в предместьях, он устроил подземную сатанинскую пещеру, где с помощью потерянных женщин, отличавшихся обыкновенно редкой красотой, причем некоторые из них для вящего скандала были монахини, посвященные Богу, он нечестивыми жертвами вызывал демонов и вопрошал мертвых, чтобы узнать от них тайны будущего. Как бы ни смотреть на эти сплетни, Иоанн обладал выдающимся умом, крепкой волей и вследствие этого являлся человеком крайне неудобным. Желая отделаться от него, потребовали, чтобы он согласился на восстановление православия или снял с себя патриарший сан, и, по-видимому, воины, назначенные передать патриарху этот ультиматум, исполнили поручение довольно грубым образом. Как бы то ни было, патриарх был низложен и заточен в монастырь; и, когда, взбешенный от такого с ним обращения, он осмелился проявить свое нерасположение тем, что велел уничтожить образа в монастырях, где он жил, он по приказанию регентши был подвергнут жестокому телесному наказанию.
На его место избрана была одна из жертв предыдущего правительства, Мефодий; тут началась полная реакция. Заботами епископов почитание икон было восстановлено; изгнанные и сосланные были возвращены и приняты с торжеством; заключенных выпустили на свободу и величали как мучеников; на церковных стенах вновь появились священные иконы и вновь, как прежде, над воротами Халки был торжественно повешен на прежнем месте образ Спасителя, что свидетельствовало о благочестии обитателей императорского дворца; наконец, 19 февраля 843 года в торжественной священной церемонии собрались вместе духовенство, двор и весь народ. Всю ночь во Влахернской церкви императрица благоговейно молилась вместе со священниками; когда наступило утро, торжественная процессия потянулась по улицам Константинополя; окруженная епископами и монахами, среди восхищенной толпы Феодора проследовала из Влахернской церкви в Святую Софию и в Великой церкви принесла благодарение Всемогущему. Побежденные со свечами в руках должны были находиться в этом шествии, прославлявшем их поражение, и смиренно склоняться перед предававшими их анафеме. Затем вечером в Священном дворце царица устроила пиршество духовным особам, и все поздравляли друг друга с достигнутым успехом. Это было торжество православия. И с тех пор в воспоминание об этом великом событии и в память блаженной Феодоры ежегодно в первое воскресенье Великого поста греческая церковь торжественно празднует восстановление иконопочитания и поражение его врагов.
Революция воздала должное и самим умершим. Торжественно были привезены в столицу останки знаменитых исповедников, Федора Студита и патриарха Никифора, пострадавших за веру и умерших в изгнании. Император и весь двор, неся в руках свечи, почли за честь пойти на встречу священных останков, следовать затем благоговейно за ракой, несомой священниками, и среди огромного стечения народа сопровождать ее вплоть до церкви Святых апостолов. Зато, наоборот, осквернили могилу Константина V и без всякого уважения к императорскому сану выбросили на улицу останки великого противника икон, а из его мраморного саркофага, распиленного на тонкие доски, сделали облицовку для украшения одной из комнат дворца его.
К сожалению, византийские историки, которым мы обязаны этими подробностями, не сумели передать нам, каким образом могла произойти так быстро эта великая революция, по-видимому, не встретив сколько-нибудь серьезного сопротивления. Одно, очевидно, ей особенно способствовало: усталость, испытываемая всеми от бесконечной борьбы. Но еще другое соображение заставило, быть может, государственных деятелей присоединиться к решению, принятому Феодорой. Если с точки зрения догматической победа церкви была полной, она, с другой стороны, должна была отказаться от всяких поползновений на независимость, проявленную иными из самых знаменитых ее защитников. В отношении государства она стала безусловно в подчиненное положение, власть императорская в вопросах религии стала проявляться над ней более чем когда-либо. В этом, несмотря на восстановление православия, политика императоров-иконоборцев принесла свои плоды.
За великое дело, совершенное ею, Феодора заслужила быть причисленной восточной церковью к лику святых. Однако многое смущало императрицу при исполнении ею принятой на себя задачи. Одно в особенности поглощало и заботило ее: она, как известно, страстно любила своего мужа; она не могла примириться с тем, что страшные анафемы, каким предавались иконоборцы, затрагивали и его. Поэтому, когда святые отцы, собравшиеся на собор, пришли просить ее милостивого соизволения на восстановление иконопочитания, она в свою очередь попросила у них единственной милости: разрешить от грехов императора Феофила. И когда патриарх Мефодий стал возражать, что, если церковь имеет неоспоримое право прощать живых, приносящих покаяние, она не может ничего относительно человека, умершего в состоянии смертного греха, Феодора прибегла к благочестивому обману. Она объявила, что в свой смертный час царь раскаялся в грехах, что он с благоговением прикладывался к образам, поднесенным женой к его губам, и что он, как добрый христианин, предал дух свой в руки Божий. Епископы легко поверили этой назидательной истории, тем более что хорошо сознавали, что восстановление иконопочитания возможно только этой ценой; и, согласно желанию регентши, они решили, что в течение недели они будут по всем церквам столицы молиться за спасение души покойного императора. Феодора захотела сама принять участие в этом благочестивом упражнении и льстила себя мыслью, что таким образом вымолила для грешного раскаявшегося царя милость Божию.
Позднее легенда сильно изукрасила трогательный рассказ о супружеской любви Феодоры. Рассказывали, что в страшных снах царица видела, какая судьба угрожала ее мужу. Она видела Богородицу с младенцем на руках, сидящую на троне и окруженную ангелами; она судила царя Феофила и приказывала жестоко сечь его розгами. В другой раз приснилось ей, будто она на форуме Константина, и вдруг огромная толпа затопила площадь и прошло шествие людей, несших орудия наказания и пытки, а среди них, обнаженного и в цепях, волокли несчастного Феофила. Вся в слезах, Феодора последовала за толпой и с ней дошла до площади перед дворцом напротив ворот Халки. Там на троне сидел человек, большой, страшный, с видом беспощадного судьи. Тогда императрица бросилась перед ним на колени, моля его помиловать ее мужа, и человек отвечал: «Женщина, велика твоя вера. Ради благочестия твоего и твоих слез и во внимание к молитвам моих священников отпускаю грехи мужу твоему». И приказал его развязать. В то же время и патриарх Мефодий со своей стороны прибег к опыту, чтобы увериться в предначертаниях Провидения. На жертвенный стол в алтаре Святой Софии он положил кусок пергамента с написанными на нем именами всех императоров-иконоборцев; затем он заснул в церкви и увидал ангела, возвестившего ему, что Бог помиловал императора; проснувшись и взглянув на кусок пергамента, он действительно увидал, что место, где им было написано имя Феофила, чудесным образом стало вновь белым в знак прощения.
Однако некоторые люди выказали себя более жестокими, чем Бог. У художника Лазаря, расписывавшего иконы, правая рука была отрезана по приказанию покойного императора; и хотя, по легенде, эта отрезанная рука чудесным образом приросла, мученик ковал злобу против палача и на все замечания императрицы с упорством отвечал: «Бог не может быть таким несправедливым, чтобы забыть наши беды и простить нашего гонителя». На придворном обеде, которым закончилось торжество православия, еще один исповедник выказал себя не менее неумолимым. То был Феодор Грапт, прозванный так потому, что Феофил в виде наказания велел выжечь у него на лбу раскаленным железом четыре оскорбительных стиха. Императрица, очень озабоченная тем, чтобы польстить чем-нибудь мученикам, велела спросить у святого человека имя того, кто подверг его такой ужасной пытке. «Об этой надписи, — отвечал тот торжественно, — я у престола Божия потребую отчета у твоего императора, супруга». При этой неожиданной выходке Феодора, вся в слезах, обратилась к епископам с вопросом, так ли они рассчитывают исполнить свои обязательства; к счастью, вступился патриарх, и не без труда удалось ему успокоить озлобленного исповедника и заверить монархиню: «Наши обещания, — заявил он, — остаются непоколебимы, и если кто ими пренебрегает, это не имеет значения». Но, с другой стороны, далеко не безразлично, что из всех этих анекдотов мы ясно видим, сколько политических и человеческих расчетов имелось в виду при этом восстановлении православия и к каким сделкам с совестью одинаково легко готовы были прибегнуть и епископы, и сама Феодора.
«Первая добродетель, — говорит один летописец той эпохи, — это иметь православную душу». Феодора вполне обладала этой добродетелью. Но у нее были еще и другие качества. Византийские писатели восхваляют ее государственный ум, ее энергию, ее смелость; они приписывают ей героические слова, как, например, следующие, благодаря которым она предотвратила нашествие царя Болгарского: «Если ты восторжествуешь над женщиной, — послала она ему сказать, — слава твоя не будет стоить ничего; но если тебя разобьет женщина, ты станешь посмешищем целого мира». Во всяком случае, в продолжение четырнадцати лет, что она была регентшей, она правила хорошо. Без сомнения, как это, впрочем, легко предположить, правление ее было отмечено чрезмерной религиозностью. Очень гордая тем, что восстановила православие, она не менее того мечтала о славе истребления еретиков; по ее приказанию павликианам было предложено на выбор: обращение в православие или смерть; и так как они не уступили, кровь полилась рекой в местностях Малой Азии, населенной ими. Императорские инквизиторы, которым поручили сломить их сопротивление, превзошли самих себя: благодаря их стараниям более ста тысяч людей погибли от пыток. Событие большой важности, долженствовавшее иметь еще более важное последствие: бросив этих отчаявшихся людей в руки мусульман, императорское правительство приготовило себе тем много бед в будущем.
Но в других вещах благочестивое рвение, воодушевлявшее регентшу, внушило ей благие начинания; она первая положила основание великому делу миссионеров, долженствовавших через несколько лет нести проповедь Евангелия хазарам, моравам, болгарам. Ей также принадлежит слава нескольких прочных военных успехов, одержанных над арабами, и полного подавления восстания славян в Элладе. Но в особенности она поставила себе задачей хорошее управление финансами империи. Говорят, она понимала финансовые вопросы, и в одной легенде рассказан по этому поводу следующий любопытный анекдот: император Феофил стоял раз во дворце у окна и увидал, как в гавань Золотого Рога входит большое великолепное коммерческое судно. Справившись, чье это прекрасное судно, он узнал, что оно принадлежало императрице. Император промолчал; но на следующий день, отправляясь во Влахерны, он спустился в порт и приказал выгрузить корабль, а затем поджечь его. После этого он обратился к своим приближенным со следующими словами: «Вы, конечно, и представить себе не могли, чтобы императрица, жена моя, сделала из меня купца! Никогда до сих пор не было видано, чтобы римский император занимался торговлей». Не входя в подробности этого происшествия, надо заметить, что Феодора умела управлять государственной казной не хуже, чем своей. Когда она сложила с себя власть, казна была достаточно полна. И одно это давало бы ей несомненное право занять место среди выдающихся монархинь, не будь придворных интриг и дворцовых происков, всегда в таком количестве гнездящихся там, где правит женщина, и не награди ее судьба совершенно негодным сыном.
В царствование Феофила императорский дворец, столько веков служивший резиденцией византийских василевсов, стал еще великолепнее. Император любил постройки: к прежним покоям Константина и Юстиниана он прибавил целый ряд чудных сооружений, украшенных с самой изящной и изощренной роскошью. Он любил пышность и великолепие: чтобы увеличить блеск дворцовых приемов, художники по его заказу исполнили чудеса ювелирного и механического искусства. Таковы, например, пентапиргий, знаменитый золотой шкаф, где были выставлены царские драгоценности, золотые оргáны, игравшие в дни торжественных приемов, золотая чинара, возвышавшаяся подле императорского трона, где летали и пели механические птицы; золотые львы, лежавшие у ног царя, время от времени поднимавшиеся, бившие хвостом и рыкавшие, и золотые грифоны с таинственным видом, которые, казалось, как во дворцах азиатских царей, охраняли безопасность императора. Кроме того, он велел обновить весь императорский гардероб, красивые одежды, сверкающие золотом, в которые облачался василевс во время придворных церемоний, удивительные одеяния, тканные золотом и усыпанные драгоценными камнями, в какие рядилась августа. Он любил, наконец, литературу, науки и искусства. Он осыпал своими милостями великого математика Льва Солунского и в своем Магнаврском дворце устроил школу, где этот ученый вел свое удивительное преподавание, составившее славу Византии; и даже он, этот суровый иконоборец, выказал себя вполне терпимым в отношении исповедника Мефодия, после того как нашел его способным разъяснить некоторые научные трудности, сильно его занимавшие. Совсем очарованный шедеврами арабской архитектуры, очень озабоченный тем, чтобы заменить благочестивые украшения, представляемые иконами, которые он упразднил, произведениями более вольного и более светского стиля, он направил византийское искусство своего времени на новые пути, и благодаря его усилиям и его просвещенному покровительству в этом дивном Священном дворце, полном утонченного великолепия и редкой роскоши, среди этих несравненных красот в виде беседок, террас, садов, откуда открывался широкий вид на сверкающую полосу водного простора Мраморного моря, придворная жизнь дала новый пышный цвет. Но когда император умер, этот великолепный дворец стал главным образом местом всяких смут, интриг и козней.
Фактически главой правительства во время регентства Феодоры был логофет Феоктист. Он был человек довольно посредственный, полководец малоспособный и не имевший никогда удачи; ограниченного политического ума, темперамента сухого, холодного и унылого, не внушая ни симпатий, ни любви, он держался только милостью и расположением, какие выказывала ему императрица. Он добился того, что ему дали помещение в самом дворце, а огромное влияние его на императрицу и ее доверие к нему были таковы, что в Византии ходили довольно сомнительные слухи насчет характера отношений его с царицей. Его считали честолюбивым, помнили, с какой лихорадочной поспешностью он покинул войско на Крите, чтобы следить за событиями в столице, как только пришло известие о приготовлявшейся дворцовой революции; его подозревали в замыслах овладеть престолом и доходили до того, что говорили, будто Феодора, сочувствуя его желаниям, думала выйти за него замуж или выдать за него одну из своих дочерей, вполне готовая, чтобы очистить ему дорогу к власти, свергнуть и ослепить собственного сына, как это сделала некогда великая Ирина. Во всяком случае, глубоко и искренне преданный регентше, всесильный по своему влиянию на нее, логофет старался возбуждать ее недоверие ко всем советникам, разделявшим с ним власть.
Скоро всякими интригами он отстранил всех своих соперников. Магистра Мануила, бывшего вместе с Феоктистом опекуном юного Михаила III, обвинили в заговоре против императорской фамилии, и он должен был отказаться от своей должности. Братья императрицы, Петрона и Варда, были много опаснее, особенно второй, соединявший с выдающимся умом необыкновенное отсутствие всяких нравственных требований. С согласия самой Феодоры Варда был под каким-то предлогом удален от двора, и логофет думал, что окончательно упрочил свою власть. Он не предвидел, что ему придется считаться с юным императором.
Действительно, Михаил III подрастал, а подрастая, обнаруживал все более плачевные стороны своей натуры. Напрасно мать его и министр прилагали все старание, чтобы дать ему наилучшее воспитание; напрасно приставили к нему лучших учителей, окружили самыми отборными товарищами; рассказывают, что среди других товарищей по ученью юного царевича находился Кирилл, ставший впоследствии апостолом славян. Все оказалось бесполезно, Михаил был плох по существу. В пятнадцать-шестнадцать лет, — возраст, какого он достиг теперь, — он больше всего любил охоту, лошадей, бега, театр, борьбу атлетов и сам не брезговал у себя во дворцовом Ипподроме, взойдя на колесницу, доставлять собственной особой зрелище своим приближенным. В личной жизни поведение его было еще предосудительнее. Он посещал самое скверное общество, проводил за вином часть ночи; у него была открытая связь с Евдокией Ингериной.
Феодора и Феоктист решили, что при данных обстоятельствах ничего другого не оставалось, как женить юного императора, и чем скорее, тем лучше. Опять, согласно обычаю, гонцы из дворца были отправлены по всем провинциям, чтобы привезти в Константинополь самых красивых девушек империи; из них была выбрана Евдокия, дочь Декаполита, и почти тотчас вслед за тем коронована царицей. Но по прошествии нескольких недель Михаил III, которому скоро надоела и жена, и супружеская жизнь, уже вернулся к прежним привычкам, к своим друзьям, к своей любовнице, и потекла та же беспутная жизнь. Но, разумеется, не надо буквально принимать все сумасбродные или отвратительные поступки, приписываемые византийскими историками Михаилу III: летописцы, преданные Македонской династии, были слишком заинтересованы в том, чтобы извинить и оправдать убийство, возведшее на престол Василия I, и не могли не поддаться соблазну очернить несколько его жертву. Но даже и при этой оговорке некоторые несомненные факты ясно показывают, сколько было безумия в поступках злосчастного императора. Вечно окруженный шутами, людьми развращенными и буффонами, он забавлялся с такими недостойными приближенными, разыгрывая грубые или непристойные фарсы, скандализируя дворец проделками дурного вкуса, причем не оказывал уважения ни семейным, ни религиозным началам. Одним из его любимых развлечений было наряжать своих друзей в епископов: один изображал патриарха, другие митрополитов; сам царь изображал архиепископа Колонейского; и в таком виде они шли по городу, как на маскарад, распевая грязные или нелепо смешные песни, подделываясь под духовные песни, пародируя священные церемонии. Однажды в подражание Христу Михаил отправился обедать к одной бедной женщине, совсем растерявшейся от необходимости так неожиданно принимать у себя царя; в другой раз, повстречав на дороге патриарха Игнатия и его чиновников, император решил угостить их серенадой и в сопровождении своих шутов долго следовал за ними, крича им в уши слова непристойных песен под аккомпанемент кимвалов и тамбуринов.
Кроме того, он выкидывал отвратительные шутки со своей матерью. Раз он послал сказать ей, что у него во дворце патриарх и что она, конечно, будет счастлива получить его благословение. Благочестивая Феодора поспешила явиться, и действительно, в большой Золотой палате она увидала патриарха, сидящего на троне рядом с императором, в полном облачении, с капюшоном, спущенным на лицо, молчаливого и важного, по-видимому, углубленного в размышления. Регентша падает к ногам святого отца и просит не забывать ее в своих молитвах, как вдруг патриарх встает, подпрыгивает, поворачивается спиной к императрице... и пусть прочтут у самих летописцев, что он пустил в лицо Феодоры. Затем, повернувшись к ней лицом, заявил: «Ты никак не можешь сказать, царица, что даже и в этом мы не постарались оказать тебе почесть». Тут он откинул капюшон и явил свой лик: воображаемый патриарх был не кто иной, как любимый шут императора. При этой грубой выходке Михаил разражается громким смехом. Возмущенная Феодора громит сына проклятиями: «О, злой и нечестивый! С этого дня Бог отринул тебя от Себя!» — и вся в слезах она оставляет зал. Но, несмотря на такую грубую непристойность поведения, опекуны не смели вмешиваться и остерегались порицать василевса, от крайней ли снисходительности или потому, что думали сохранить этой уступчивостью собственный кредит.
Выказывая особенную снисходительность ко всем подобным забавам племянника, Варда старался подчинить его своему влиянию. Благодаря заступничеству своего друга, оберкамергера Дамиана, ему удалось добиться, чтобы его вернули из ссылки по приказанию императора, и очень быстро он стал пользоваться милостивым вниманием Михаила III. Понятно, что он терпеть не мог Феоктиста, ставившего преграды его честолюбивым замыслам; поэтому он непрестанно возбуждал в василевсе недоверие к министру. Он внушал ему мысль, что логофет способен подготовить какой-нибудь государственный переворот, не смущался даже тем, что клеветал на сестру свою, регентшу Феодору, и представлял сыну в самом черном свете поведение матери. Он действовал так успешно, что по поводу одного пустяшного случая (дело шло об одном личном друге царя, которому министр отказал дать какое-то повышение) между монархом и Феоктистом произошло довольно крупное столкновение. Это случилось в 856 году. Варда, пользуясь своим преимуществом, постарался еще больше обострить злобное чувство Михаила: он дал ему понять, что его устраняли от дел; грубыми замечаниями он уязвил его самолюбие. «Покуда Феоктист будет заодно с августой, царь останется бессилен»,— говорил он; в особенности ему удалось заверить Михаила, что замышляют лишить его жизни. Против логофета был составлен заговор. Большая часть придворных перешла на сторону Варды; царь был согласен на все, и против Феодоры и ее любимца пошла даже одна из сестер императрицы и стала на сторону брата своего Варды. Покушение, таким образом, удалось, не встретив больших затруднений.
Однажды, когда по обязанностям службы Феоктист явился с бумагами в руках на аудиенцию к регентше, он нашел в галерее Лавсиака, находившейся перед покоями императрицы, Варду, и тот, не вставая перед ним, смерил его крайне дерзким взглядом. Немного дальше он встретил императора, который запретил ему идти к августе и приказал сделать доклад о делах текущего дня самому ему, императору; и так как смущенный министр колебался, василевс грубо приказал ему удалиться. Но он не успел еще выйти, как Михаил крикнул дежурным камергерам: «Арестуйте этого человека». При этом возгласе Варда бросается на логофета; тот бежит, Варда его нагоняет, валит его на пол и, обнажив меч, готов поразить всякого, кто бы попытался броситься на помощь несчастному. Однако, по-видимому, смерть Феоктиста не представлялась необходимой: император прежде всего просто приказал отвести его под строгим надзором в Скилу и там ждать дальнейших приказаний. К несчастью для логофета, на поднявшийся шум прибежала Феодора, с распущенными волосами, платье ее было в беспорядке, и с громкими криками она стала требовать, чтобы возвратили ей ее любимца, разражаясь бранью против сына и брата, крича угрожающим голосом, что запрещает предавать смерти Феоктиста. Быть может, именно это заступничество и погубило несчастного. Приближенные Михаила испугались, что, если он останется жив, регентша может опять очень скоро вернуть его к власти, и как бы он не отомстил жестоко своим врагам; и смерть его была решена как мера предосторожности. Напрасно несколько офицеров дворцовой стражи, оставшихся ему верными, пытались спасти его; напрасно несчастный, прячась под мебель, старался спастись от гибели. Сильным ударом меча один из воинов, нагнувшись, пронзил ему живот. Варда унес его.
Убийство первого министра было ударом, направленным прямо против Феодоры — она это чувствовала. Уже в смутной тревоге, глухо проносившейся по дворцу, слышала она угрожающие ей голоса: до нее долетали крики, чтобы она остерегалась, что близок день убийств. И теперь в своем негодовании отвергла она все извинения, с какими к ней обратились, все утешения, какие хотели ей расточать; непреклонная, полная трагизма, она призывала на виновных, и в особенности на брата Варду, небесное отмщение и открыто желала им смерти. Такой непримиримостью она окончательно восстановила против себя всех и стала неудобной; Варда — она помимо остального мешала его честолюбию — решил избавиться от нее. Начали с того, что отняли у нее дочерей и заключили их в монастырь, твердо рассчитывая, что она не замедлит сама добровольно за ними туда последовать. Так как она колебалась, не зная, на что решиться, ее принудили удалиться в Гастрийский монастырь. Не желая поднимать в государстве смуту бесполезным сопротивлением, она с достоинством сложила с себя власть, официально передав сенату те казенные суммы, какие, благодаря хорошему управлению финансами, удалось ей скопить. Это был конец ее государственной деятельности.
В монастыре, куда укрылась Феодора, она прожила еще многие годы со своими дочерьми, ведя благочестивый образ жизни, простив сыну.
Мощи святой Феодоры находились в Константинополе до 1460 года когда турки, передали их жителям острова Корфу.
Святитель Николай родился во второй половине Ш века в городе Патары, области Ликии в Малой Азии. Родители его Феофан и Нонна были из благородного рода и весьма зажиточны, что не мешало им быть благочестивыми христианами, милосердными к бедным и усердными к Богу.
До глубокой старости они не имели детей; в непрестанной горячей молитве они просили Всевышнего дать им сына, обещая посвятить его служению Богу. Молитва их была услышана: Господь даровал им сына, который при святом крещении получил имя Николай, что значит по-гречески — «побеждающий народ».
Уже в первые дни своего младенчества святитель Николай показал, что он предназначен на особое служение Господу. Сохранилось предание, что во время крещения, когда обряд был очень длительным, он, никем не поддерживаемый, простоял в купели в продолжение трех часов. С первых же дней святитель Николай начал строгую подвижническую жизнь, которой остался верен до гроба.
Все необычное поведение ребенка показало родителям, что он станет великим Угодником Божиим, поэтому они обратили особое внимание на его воспитание и постарались, прежде всего внушить сыну истины христианства и направить его на праведную жизнь. Отрок вскоре постиг, благодаря богатым дарованиям, руководимый Святым Духом,
книжную премудрость.
Успевая в учении, отрок Николай успевал также и в благочестивой жизни. Его не занимали пустые беседы сверстников: заразительный пример товарищества, ведущий к чему-либо худому, ему был чужд.
Избегая суетных греховных развлечений, отрок Николай отличался примерным целомудрием и избегал всяких нечистых помыслов. Почти все время он проводил в чтении Священного Писания, в подвигах поста и молитвы. К храму Божию питал такую любовь, что проводил там иногда целые дни и ночи в богомысленной молитве и чтении божественных книг.
Благочестивая жизнь юного Николая скоро стала известной всем жителям города Патары. Епископом в этом городе был его дядя, по имени тоже Николай. Заметив, что племянник выделяется среди других молодых людей добродетелями и строгой подвижнической жизнью, он стал уговаривать родителей отдать его на служение Господу. Они охотно согласились, потому что еще перед рождением сына дали такой обет. Дядя епископ посвятил его в пресвитера.
При совершении над святителем Николаем Таинства священства, епископ, исполненный Духа Святого, пророчески предсказал народу великое будущее Угодника Божиего: «Вот, братие, я вижу новое солнце, восходящее над концами земли, которое явится утешением для всех печальных. Блаженно то стадо, которое удостоится иметь такого пастыря! Хорошо он будет пасти души заблудших, питая их на пажитях благочестия; и всем, находящимся в бедах, явится теплым помощником!»
Приняв сан священника, святитель Николай стал проводить еще более строгую подвижническую жизнь. По глубокому смирению он совершал свои духовные подвиги наедине. Но Промыслу Божию угодно было, чтобы добродетельная жизнь святителя направляла и других на путь истины.
Дядя епископ отправился в Палестину, а управление своей епархией поручил своему племяннику пресвитеру. Он всей душой отдался выполнению многотрудных обязанностей епископского управления. Много добра сделал он своей пастве, проявляя широкую благотворительность. К тому времени родители его умерли, оставив ему богатое наследство, которое все он употребил на оказание помощи неимущим. Следующий случай свидетельствует, к тому же, о его крайнем смирении. В Патарах жил один бедный человек, у которого были три дочери красавицы. Он был настолько беден, что ему не на что было выдать замуж своих дочерей. До чего может довести нужда человека, недостаточно проникнутого христианским сознанием!
Несчастного отца нужда привела к ужасной мысли — пожертвовать честью своих дочерей и из их красоты извлечь средства, необходимые для их приданого.
Но, к счастью, в их городе был добрый пастырь, святитель Николай, бдительно следивший за нуждами своей паствы. Получив от Господа откровение о преступном намерении отца, он решил избавить его от телесной нищеты, чтобы тем самым спасти его семейство от духовной гибели. Он задумал оказать благодеяние так, чтобы никто не знал о нем, как о благодетеле, не знал даже тот, кому он сделал добро.
Взяв большой узел с золотом, в полночь, когда все спали и не могли его видеть, он подошел к хижине несчастного отца и через окно бросил внутрь золото, а сам поспешно возвратился домой. На утро отец нашел золото, но не мог ведать, кто был его тайным благодетелем. Решив, что Сам Промысел Божий послал ему эту помощь, он возблагодарил Господа и вскоре смог выдать замуж старшую дочь.
Святитель Николай, когда увидел, что его благодеяние принесло надлежащий плод, решил довести его до конца. В одну из следующих ночей он также тайно бросил через окно в хижину бедняка другой мешок с золотом.
Отец вскоре выдал замуж и вторую дочь, твердо надеясь, что Господь таким же образом окажет милость и третьей дочери. Но он решил во что бы то ни стало узнать своего тайного благодетеля и достойно поблагодарить его. Для этого он не спал ночей, выжидая его прихода.
Не долго ему пришлось ждать: скоро пришел и в третий раз добрый пастырь Христов. Услышав звон упавшего золота, отец поспешно вышел из дома и догнал своего тайного благодетеля. Узнав в нем святителя Николая, он пал к его ногам, целовал их и благодарил его как освободителя от духовной гибели.
По возвращении дяди из Палестины, святитель Николай сам собрался туда же. В пути на корабле он проявил дар глубокого прозрения и чудотворения: предвозвестил наступающую жестокую бурю и силой своей молитвы усмирил ее. Вскоре здесь же на корабле он совершил великое чудо, воскресив юношу матроса, который упал с мачты на палубу и разбился насмерть. В пути корабль часто приставал к берегу. Святитель Николай везде приложил заботы к врачеванию недугов мест-ных жителей: одних исцелил от неизлечимых болезней, из других изгнал мучивших их злых духов, иным, наконец, подал утешение в скорбях.
По прибытии в Палестину, святитель Николай поселился неподалеку от Иерусалима в селении Бейт-Жала (библейская Ефраффа), которое находится на пути в Вифлеем. Все жители этого благословенного села — православные; там находятся две православные церкви, из которых одна, во имя святителя Николая, построена на том месте, где некогда проживал святитель в пещере, служащей теперь местом поклонения.
Есть предание, что во время посещения святых мест Палестины, святитель Николаи пожелал однажды ночью помолиться в храме; подошел к дверям, закрытым на замок, и двери Чудесной Силой сами открылись, чтобы Избранник Божий мог войти в храм и исполнить благочестивое желание своей души.
Воспламенев любовью к Божественному Человеколюбцу, святитель Николай возымел желание навсегда остаться в Палестине, удалиться от людей и втайне подвизаться перед Небесным Отцом.
Но Господу угодно было, чтобы такой светильник веры не оставался под спудом в пустыне, но ярко освещал Ликийскую страну. И вот, по изволению свыше, благочестивый пресвитер возвратился на родину.
Желая удалиться от суеты мирской, святитель Николай отправился не в Патары, а в Сионскую обитель, основанную его дядей епископом, где он был принят братиею с большой радостью. В тихом уединении монашеской кели он думал остаться на всю жизнь. Но наступило время, когда великий Угодник Божий должен был выступить верховным руководителем Ликийской Церкви, чтобы просвещать людей светом евангельского учения и своей добродетельной жизнью.
Однажды, стоя на молитве, он услышал глас: «Николай! Ты должен вступить на служение народу, если хочешь получить венец от Меня!»
Священный ужас объял пресвитера Николая: что именно повелевает совершить ему чудный глас? «Николай! Эта обитель не та нива, на которой можешь ты принести ожидаемый Мной от тебя плод. Уйди отсюда и пойди в мир, к людям, чтобы прославилось в тебе имя Мое!»
Повинуясь этому велению, святитель Николай удалился из обители и местом жительства избрал не свой город Патары, где все его знали и оказывали ему почести, а большой город Миры, столицу и митрополию Ликийской земли, где, никем не знаемый, он мог скорее избегнуть мирской славы. Жил он как нищий, не имел где приклонить голову, но неизбежно посещал все церковные службы. Насколько Угодник Божий смирял себя, настолько Господь, унижающий гордых и возвышающий смиренных, возвысил его. Скончался архиепископ всей Ликийской страны Иоанн. Для избрания нового архиепископа собрались в Миры все местные архиереи. Много было предложено к избранию умных и честных людей, но общего согласия не было. Господь сулил для занятия этой должности более достойного мужа, чем те, которые находились в их среде. Епископы усердно молились Богу, прося указать лицо наиболее достойное.
Одному из старейших епископов явился в видении муж, озаренный неземным светом, и повелел в эту ночь стать в притворе храма и заметить, кто первый придет в храм на утреннее богослужение: это и есть угодный Господу муж, которого епископы должны поставить своим архиепископом; открыто было и имя его — Николай.
Получив сие божественное откровение, старец епископ сообщил о нем другим, которые, в чаянии милости Божией, еще усилили свои молитвы.
С наступлением ночи старец епископ стал в притворе храма, ожидая прибытия избранника. Святитель Николай, встав с полуночи, пришел в храм. Его остановил старец и спросил о имени. Он тихо и скромно ответил: «Называюсь я Николай, раб святыни твоея, владыко!»
По имени и глубокому смирению прибывшего, старец убедился, что он и есть избранник Божий. Он взял его за руку и повел на собор епископов. Все с радостью приняли его и поставили на середину храма. Несмотря на ночное время, весть о чудесном избрании разнеслась по городу; собралось множество народа. Старец епископ, сподобившийся видения, обратился ко всем со словами: «Примите, братие, своего пастыря, которого помазал для вас Святой Дух и которому он поручил управление ваших душ. Не человеческий собор, а Суд Божий поставил его. Вот теперь мы имеем того, кого ждали, приняли и обрели, кого искали. Под его мудрым руководством мы смело можем надеяться предстать Господу в день Его славы и суда!»
При вступлении в управление Мирликийской епархией, святитель Николай сказал сам в себе: «Теперь, Николай, твой сан и твоя должность требуют от тебя, чтобы ты всецело жил не для себя, а для других!»
Теперь он не стал скрывать свои добрые дела для блага паствы и для прославления имени Божиего; но был, как всегда, кроток и смирен духом, незлоблив сердцем, чужд всякой надменности и своекорыстия; соблюдал строгую умеренность и простоту: носил простую одежду, вкушал постную пищу раз в сутки — вечером. Целый день великий архипастырь творил дела благочестия и пастырского служения. Двери его дома были открыты для всех: каждого он принимал с любовью и радушием, являясь для сирот отцом, для нищих — питателем, для плачущих — утешителем, для притесненных — заступником. Паства его процветала.
Но приближались дни испытаний. Церковь Христова подверглась гонениям императора Диоклетиана (285—30 гг.). Храмы разрушались, божественные и богослужебные книги сжигались; епископы и священники заключались в темницы и предавались пыткам. Все христиане подвергались всяческим обидам и мучениям. Гонение дошло и до Ликийской Церкви.
Святитель Николай в эти трудные дни поддерживал в вере свою паству, громко и открыто проповедуя имя Божие, за что был заключен в темницу, где не переставал укреплять веру среди заключенных и утверждал их в крепком исповедании Господа, чтобы они были готовы пострадать за Христа.
Преемник Диоклетиана Галерий прекратил гонения. Святитель Николай, по выходе из темницы, снова занял Мирликийскую кафедру и с еще большей ревностью отдался исполнению своих высоких обязанностей. Он прославился особенно ревностью по утверждению Православной веры и искоренению язычества и ересей.
Особенно сильно пострадала Церковь Христова в начале IV века от ереси Ария. (Он отвергал божество Сына Божия и не признавал Его Единосущным Отцу.)
Желая водворить в стаде Христовом мир, потрясенный ересью Ариева лжеучения. Равноапостольный император Константин созвал Первый Вселенский Собор 325 года в Никее, где под председательством императора собрались триста восемнадцать архиереев; здесь было подвергнуто осуждению учение Ария и его последователей.
Особенно подвизались на этом Соборе святитель Афанасий Александрийский и святитель Николай. Прочие святители защищали Православие помощью своего просвещения. Святитель Николай же защищал веру самою же верою — тем, что все христиане, начиная с Апостолов, веровали в Божество Иисуса Христа.
Есть предание, что во время одного из соборных заседаний, не стерпев богохульства Ария, святитель Николай ударил этого еретика по щеке. Отцы Собора сочли такой поступок излишеством ревности, лишили святителя Николая преимущества его архиерейского сана — омофора и заключили его в тюремную башню. Но вскоре они убедились в правоте святителя Николая, тем более, что многие из них имели видение, когда пред их очами Господь наш Иисус Христос подал святителю Николаю Евангелие, а Пресвятая Богородица возложила на него омофор. Они освободили его из заключения, возвратили ему его прежний сан и прославили его как великого Угодника Божиего.
Местное предание Никейской Церкви не только верно сохраняет память о святителе Николае, но и резко выделяет его из числа трехсот восемнадцати отцов, которых считает всех своими покровителями. Даже турки-мусульмане имеют глубокое уважение к святителю: в башне они до сего времени бережно хранят ту темницу, где был заключен этот великий муж.
По возвращении с Собора святитель Николай продолжал свою благотворную пастырскую деятельность по устройству Церкви Христовой: утверждал в вере христиан, обращал к истинной вере язычников и вразумлял еретиков, спасая тем их от гибели.
Заботясь о духовных нуждах своей паствы, святитель Николай не пренебрегал удовлетворением их телесных потребностей. Когда в Ликии наступил великий голод, добрый пастырь, чтобы спасти голодающих, сотворил новое чудо: один торговец нагрузил большой корабль хлебом и накануне отплытия куда-то на запад увидел во сне святителя Николая, который повелел ему доставить весь хлеб в Ликию, ибо он покупает у него весь груз и дает ему в задаток три золотые монеты. Проснувшись, купец был очень удивлен, найдя зажатыми у себя в руке действительно три золотые монеты. Он понял, что это было повеление свыше, привез хлеб в Ликию, и голодающие были спасены. Здесь он рассказал о видении, и граждане по его описанию узнали своего архиепископа.
Еще при жизни своей святитель Николай прославился как умиротворитель враждующих, защитник невинно осужденных и избавитель от напрасной смерти.
В царствование Константина Великого в стране Фригии вспыхнул мятеж. Для его усмирения царь послал туда войско под начальством трех воевод: Непотиана, Урса и Эрпилиона. Корабли их прибило бурей к берегам Ликии, где им пришлось стоять долго. Припасы истощились, — стали грабить население, которое сопротивлялось, причем произошла жестокая схватка у города Плакомат. Узнав об этом, святитель Николай лично прибыл туда, прекратил вражду, затем вместе с тремя воеводами отправился во Фригию, где добрым словом и увещеванием, без применения военной силы, усмирил мятеж. Здесь ему сообщили, что во время его отсутствия из города Миры тамошний градоправитель Евстафий невинно осудил на смертную казнь трех граждан, оклеветанных врагами. Святитель Николай поспешил в Миры и с ним — трое царских воевод, которым очень полюбился этот добрый архиерей, оказавший им великую услугу.
В Миры прибыли они в самый момент казни. Палач уже заносит меч, чтобы обезглавить несчастных, но святитель Николай властной рукой вырывает у него меч и повелевает освободить невинно осужденных. Никто из присутствующих не осмелился противиться ему: все поняли, что творится воля Божия. Трое царских воевод дивились сему, не подозревая, что вскоре и им самим понадобится чудесное заступничество святителя.
Возвратившись ко двору, они заслужили почет и благосклонность царя, чем вызвали зависть и вражду со стороны прочих царедворцев, которые оклеветали перед царем этих трех воевод, будто они пытались захватить власть. Завистливые клеветники сумели убедить царя: трое воевод были заключены в темницу и осуждены на смерть. Тюремный сторож предупредил их, что казнь должна состояться на другой день. Невинно осужденные стали горячо молиться Богу, прося заступни-чества через святителя Николая. В ту же ночь Угодник Божий явился во сне царю и властно потребовал освобождения трех воевод, угрожая поднять мятеж и лишить царя власти.
«Кто ты, что смеешь требовать и угрожать царю?»
«Я — Николай, Мир Ликийских Архиепископ!»
Проснувшись, царь стал размышлять об этом сне. В ту же ночь святитель Николай явился также начальнику города Евлавию и потребовал освобождения невинно осужденных.
Царь призвал к себе Евлавия, и узнав, что и он имел такое же видение, велел привести трех воевод.
«Какое колдовство делаете вы, чтобы давать мне и Евлавию видения во сне?» — спросил царь и рассказал им о явлении святителя Николая.
«Мы не делаем никакого колдовства, — отвечали воеводы, — но сами ранее были свидетелями, как этот архиерей спас в Мирах невинных людей от смертной казни!»
Царь велел рассмотреть их дело и, убедившись в их невиновности, отпустил.
Святитель во время своей жизни оказывал помощь людям, даже совсем его не знавшим. Однажды корабль, плывший из Египта в Ликию, был застигнут сильнейшей бурей. Сорвало на нем паруса, сломало мачты, волны готовы были поглотить корабль, обреченный на неминуемую гибель. Никакие силы человеческие не могли ее предотвратить. Одна надежда — просить помощи у святителя Николая, которого, правда, ни один из этих моряков никогда не видел, но все знали о его чудесном заступничестве. Погибающие корабельщики стали горячо молиться, — и вот святитель Николай появился на корме у руля, стал управлять кораблем и благополучно привел его в гавань.
Обращались к нему не только верующие, но и язычники, и святитель отзывался своей неизменной чудной помощью всем, искавшим ее. У спасаемых им от телесных бед он возбуждал раскаяние в грехах и желание исправить свою жизнь.
По словам святого Андрея Критского, святитель Николай являлся к людям, обремененным различными бедствиями, подавал им помощь и спасал их от смерти: «Своими делами и добродетельной жизнью святитель Николай сиял в Мирах, как звезда утренняя среди облаков, как месяц красивый в полнолунии своем. Для Церкви Христовой он был ярко сияющим солнцем, украшал Ее, как лилия при источнике, был для у Нее миром благоуханным!»
До глубокой старости сподобил Господь дожить Своего великого Угодника. Но наступило время, когда и он должен был отдать общий долг человеческого естества. После непродолжительной болезни он мирно скончался 6 декабря 342 года, и был погребен в соборной церкви города Миры.
При жизни своей святитель Николай был благодетелем рода человеческого; не перестал он им быть и после своей смерти. Господь сподобил его честное тело нетления и особой чудотворной силы. Мощи его начали — и продолжают по сей день — источать благоуханное миро, обладающее даром чудотворения.
Прошло семьсот с лишним лет после кончины Угодника Божиего. Город Миры и вся Ликийская страна были разрушены сарацинами. Развалины храма с гробницей святителя были в запустении и охранялись лишь несколькими благочестивыми монахами.
В 1087 году святитель Николай явился во сне одному апулийскому священнику города Бари (в южной Италии) и повелел перенести его мощи в этот город.
Пресвитеры и знатные горожане снарядили для этой цели три корабля и под видом торговцев отправились в путь. Эта предосторожность была нужна для того, чтобы усыпить бдительность венецианцев, которые, проведав о приготовлениях жителей Бари, имели намерение их опередить и привезти мощи святителя в свой город.
Баряне, окружным путем, через Египет и Палестину, заходя в порты и ведя торговлю, как простые купцы, прибыли, наконец, в Ликийскую землю. Посланные разведчики сообщили, что никакой стражи у гробницы нет и ее охраняют только четыре старика монаха. Баряне пришли в Миры, где, не зная точного местоположения гробницы, пытались подкупить монахов, предложив им триста золотых монет, но ввиду их отказа, применили силу: связали монахов и под угрозой пыток, заставили одного малодушного указать им местонахождение гробницы.
Чудесно сохранившаяся гробница белого мрамора была вскрыта. Она оказалась наполненной до краев благоуханным миром, в котором и были погружены мощи святителя. Не имея возможности взять большую и тяжелую гробницу, баряне переложили мощи в заготовленный ковчег и отправились в обратный путь.
Путешествие длилось двадцать дней, и 9 мая 1087 года они прибыли в Бари. Великой святыне была устроена торжественная встреча при участии многочисленного духовенства и всего населения. Вначале мощи святителя были помещены в церкви святого Евстафия.
Множество чудес происходило от них. Через два года была законче-на и освящена нижняя часть (крипт) нового храма и во имя Святого Николая, сооруженного нарочито для хранения его мощей, куда они и были торжественно перенесены папой Урбаном Вторым 1 октября 1089 года.
Верхняя часть храма (базилика) была построена значительно позже — 22 июня 1197 года.
Служба святителю, совершаемая в день перенесения его мощей из Мир Ликийских в Барград — 9/22 мая — была составлена в 1097 году русским православным иноком Печерской обители Григорием и русским митрополитом Ефремом.
Святая Церковь Православная чествует память святителя Николая не только 6 декабря и 9 мая, но и еженедельно, каждый четверг, особыми песнопениями.
Третий день (cреда)
Монастыри Мега Спилео и Великая Лавра а также Чудо Храм Платаниотисса ночь на корабле в Италию.
Выезд в 7-30 утра
В Среду у нас будет ранний выезд из города Калаврита, чтобы все успеть до 17:00-18:00 (посадка на корабль в Италию). Сначала посетим монастырь Мега Спилео, где находится Чудотворная икона Богородицы "Великопещерная" (30 минут от Калаврита). Затем вернемся в Калаврита и посетим Свято-Успенскую Лавру (Великая Лавра), где находится честная глава святого Алексия. Затем проедем к храму Платаниотисса, это один из самых необычных храмов Греции. Затем спустимся к берегу моря и направимся в Патры. Храм Апостола Андрея находится на набережной города недалеко от порта. Вторую половину дня мы проведем, любуясь видами побережья Ионического моря с палубы комфортабельного лайнера. Ночевка на корабле.
Ниже подробное описание памятников, посещаемых в среду. Смотрите также фотоальбом третьего дня в меню слева и карту тура для тех, кто будет путешествовать самостоятельно.
Монастырь Мега Спилео (Великая Пещера)
Монастырь Mega Spilio является значительным центром не только духовной, но и политической жизни полуострова Пелопоннес. Именно здесь в 1821 году были собраны греческие войска, участвовавшие в освободительном движении против турецкого владычества. Чтобы поддержать армию, с Афона в обитель тогда было привезено множество ковчежцев с мощами святых.
Удивительна история обретения иконы, названной Великопещерной. По преданию в 325 году двум благочестивым братьям, Симеону и Феодору, явилась Пресвятая Богородица и сказала, чтобы они шли в город Калаврита и обрели Ее икону. В Калаврите жила девочка Евфросиния, которая каждый день пасла коз. Однажды она заметила, что один козлик пропадает на время и возвращается с мокрой бородкой. Она пошла за ним и увидела источник. Ночью Божия Матерь явилась к ней и приказала ждать двух братьев, вместе с которыми Евфросиния должна обрести Ее икону. Когда же братья и девочка зашли в пещеру и взяли святой образ, то увидели, что в углу лежит огромная змея. Но вдруг от иконы изошел луч света и поразил ее. Позднее на месте обретения чудотворного образа был основан монастырь, в котором и хранится постоянно икона Божией Матери Великопещерная. А в самой пещере сейчас бьет святой источник.
Житие св. Алексия, человека Божия можете почитать на сайте Православие Ру нажав на ссылку
Один из наиболее важных монастырей, находящихся в окрестностях Патр – Калавритская Лавра. Она расположена в горах юго-восточнее Патр, возле небольшого городка Калаврита.
Главный храм монастыря освящен в честь Успения Богородицы, но престольный праздник обители празднуют 17 марта – в день памяти святого Алексия Человека Божия. Это объясняется тем, что главная святыня монастыря – честная глава святого Алексия, подаренная монастырю во времена его расцвета императором Эммануилом Палеологом (1398 г.). Алексий Человек Божий был одним из самых почитаемых святых не только в Византии, но и на Руси – не случайно это имя так распространено в России.
Монастырь имеет древнюю и богатую историю. Его основание восходит ко временам императора Нкикфора Фоки (конец XI в.), когда святой Афанасий Афонский основал знаменитую афонскую Лавру, получившую впоследствии его имя. У святого Афанасия было два сподвижника: Антоний и Евгений. Антоний отправился в Киев, где основал знаменитую Киево-Печерскую Лавру, а Евгений ушел на Пелопоннес, основав Лавру в окрестностях Калавриты. В византийское время монастырь процветал: число монахов в нем иногда достигало 900 и более.
При турецком владычестве монастырь активно поддерживал национальное освободительное движение и был сожжен в 1585 г., но в 1600 г. вновь восстановлен. После этого турки еще неоднократно грабили и сжигали монастырь, но каждый раз его трудолюбиво восстанавливали монахи и местные жители.
Решающую роль Лавра сыграла в 1821 г.: 21 марта митрополит Герман Патрский здесь принял присягу от повстанческой армии и отсюда, из Калавриты, началось антитурецкое восстание, охватившее всю Грецию и положившее конец турецкому господству в этом регионе Средиземноморья.
Сейчас Лавра является одним из самых известных мест поклонения на Пелопоннесе. Среди наиболее чтимых святынь стоит также упомянуть честную главу святого Филарета Милостивого, мощи многих других святых, древние иконы византийского письма и др.
В Лавре существует богатая библиотека (в том числе и некоторое количество древних рукописей), а также музей, посвященный истории монастыря.
Пресвятая Платаниотисса
Этот уникальный храм находится в самом центре деревни Платани оти
сса, (деревня маленькая по этому центр найти легко). Необычайность этой церкви заключается в том, что она находится в дупле дерева. Точнее в месте где три отдельных Платана соединяются во единое целое. Это уникальный природный феномен ко торый по вере церкви является визуализацией идеи Святой Троицы. Внутри находится огромное дупло где устроен храм куда могут поместится до 20 человек. История храма связанна с чудотворной иконой "Великопещерной" Божьей Матери из монастыря Мега Спилео которую монахи спасали от иконоборцев в 8ом веке. Несколько монахов остановились переночевать в дупле огромного Платана повесив Икону у входа с внутренней стороны. Утром, сняв икону Божьей Матери, они обнаружили отпечаток на дереве, который был залит светом. "Великопещерная" икона является восковой и ее точный негатив отпечатан на коре дерева. Этот замечательный отпечаток до сих пор сохранился. Кора дерева нерукотворного образа живая и за века не произошло деформации поверхности, лик четко отпечатан.
По сути речь идет о нерукотворном храме Святой Троицы и нерукотворном образе Богородицы. То есть здесь природа сама выражает суть православной догматики, учение о триединстве Бога и о Иконе.
Храм Апостола Андрея Первозванного в Патрах
Построен храм в начале ХХ века. Его огромный купол виден издалека с моря, ведь храм стоит прямо на берегу Коринфского залива. В храме находятся честная глава св. Апостола Андрея и крест, на котором, он был распят. Современный собор построен на том самом месте, где был казнен апостол. Рядом можно увидеть пещерку с источником, который, по преданию, забил на месте его смерти.
Также в Патрах находятся мощи апостола Павла.
Апостол Андрей (источник православная энциклопедия)
Андрей Первозванный ап. от 12 (пам. 30 нояб.; 30 июня - в Соборе 12 апостолов, в Соборе Карельских святых и в Соборе Крымских святых). Происходивший, как и ап. Филипп, из Вифсаиды (Ин 1. 44), А. П. жил в Капернауме (Мк 1. 29) в одном доме вместе с братом Симоном Петром (Мф 4. 18; Мк 1. 16). Отца Петра и А. П. звали Иона (Мф 16. 17; Ин 1. 42) (нек-рые древние рукописи Евангелия от Иоанна предлагают иной вариант его имени - Иоанн). Согласно Евангелию от Иоанна, А. П. был одним из тех 2 учеников св. Иоанна Предтечи, к-рые после свидетельства последнего о Христе в Вифании последовали за Спасителем (Ин 1. 35-40). Став первым учеником Христа (отсюда его традиц. прозвание - Первозванный) и проведя с Ним день, А. П. затем привел к Нему брата (Ин 1. 41-42). Согласно евангелистам Матфею и Марку, А. П. и Петр занимались рыбной ловлей, во время к-рой они вместе с Иаковом и Иоанном были призваны Спасителем на берегу Геннисаретского оз. (Мф 4. 18; Мк 1. 16).
При согласовании данного сообщения с Евангелием от Иоанна это призвание обычно считается 2-м, происшедшим после возвращения Иисуса из пустыни (Гладков Б. И. Толкование Евангелия. СПб., 1907. С. 154-155). В дальнейшем в НЗ об А. П. сообщается эпизодически. Он упоминается среди 12 учеников Христа, где занимает 2-е, после ап. Петра (Мф 10. 2; Лк 6. 14), или 4-е, после Петра, Иакова и Иоанна (Мк 3. 18), место. Вместе со своим земляком ап. Филиппом А. П., возможно, занимал какое-то особое место в общине апостолов: при чудесном насыщении 5 тыс. чел. именно он сообщает Иисусу об имеющихся 5 хлебах и 2 рыбах (Ин 6. 8-9), а в истории с эллинами, пришедшими в Иерусалим на Пасху, Филипп, к к-рому они вначале обратились, передал их просьбу А. П., и уже вместе они пошли к Иисусу (Ин 12. 21-22). А. П. вместе с 3 избранными учениками Христа, Петром, Иаковом и Иоанном, был участником беседы Спасителя на Масличной горе о грядущем конце мира (Мк 13. 3). В числе 12 учеников А. П. присутствовал на Тайной вечере и при явлениях Христа апостолам после Воскресения, а также при Вознесении Спасителя (Деян 1. 13). Последнее, что известно об А. П. из НЗ,- это его участие вместе со всеми в выборе 12-го апостола вместо Иуды Искариота и присутствие при схождении Св. Духа на праздник Пятидесятницы (Деян 2. 1).
Раннехристианская и византийская традиция
Относительно дальнейшей жизни А. П. уже в древности существовало 2 традиции. К сер. II в. по Р. Х. восходят апокрифические «Андрея деяния». Согласно их тексту, реконструируемому в первую очередь на основании «Книги о чудесах» Григория Турского (Liber de virtutibus beati Andreae Apostoli, ок. 591-592), апостол начал проповедь Евангелия на юж. берегу Чёрного м., двигаясь через Понт и Вифинию на запад. Возможно, в основе этой традиции лежит связь Юж. Причерноморья с ап. Петром (1 Петр 1. 1): о совместной проповеди братьев упоминают позднейшие тексты. Посетив Амасию, Синопу, Никею и Никомидию, А. П. переправился в Византий (буд. К-поль) и попал во Фракию, а оттуда - в Македонию, где посетил города Филиппы и Фессалонику. Затем он отправился в Ахайю, где посетил города Патры, Коринф и Мегару. На протяжении всего пути апостол совершал многочисленные чудеса и исцеления. Заключенный в Патрах в тюрьму, он принял мученическую кончину - распятие на кресте. Начиная с IX в. кончину апостола принято датировать правлением имп. Нерона (ок. 67 по Р. Х.). В более позднем апокрифическом сказании, «Андрея и Матфия деяниях» (BHG, N 109-110), действие происходит в некоем «городе людоедов» Мирне (Мирмене, Мирмидоне), отождествленном не позднее VI в. с Иссулименом или Синопой. Др. апокрифические тексты, связанные с этой традицией, переносят проповедь А. П. в Сев.-Зап. Персию (греч. «Деяния Андрея и Варфоломея в городе парфян», араб. «Мученичество Андрея у курдов»).
Др. традиция, восходящая по крайней мере к 1-й пол. III в., отражена у Евсевия Кесарийского (Церк. ист. III 1), к-рый, дословно цитируя 3-й том «Толкования на Бытие» Оригена, считает, что М. Азия, Понт и Вифиния были апостольским уделом ап. Петра, в то время как А. П. отправился в Скифию. Эта традиция получила развитие в т. н. апостольских списках, восходящих к утраченным сир. текстам IV в. (Th. Schermann). В ранних редакциях этих списков область проповеди А. П. была распространена на все родственные скифам кочевые ираноязычные племена: саков, согдийцев, сарматов; позднее, в списке Псевдо-Епифания (VI-VII вв.), проповедь А. П. в Скифии была соединена с описанным в «Деяниях Андрея» мученичеством апостола в Патрах; затем, в списке Псевдо-Дорофея (VIII-IX вв.), сюда же был добавлен и материал «Деяний Андрея» о проповеди А. П. в Понте; в том же списке нашло отражение и предание об основании А. П. епископской кафедры в Аргирополе, пригороде Византия, со временем ставшее важным аргументом в полемике К-поля и Рима по вопросу об иерархии Патриарших Престолов (F. Dvornik).
В Византии в результате переработки древних преданий создавались развернутые канонические жития А. П.: не получившее распространения «Narratio» (BHG, N 99; 1-я пол. VII в. или IX-X вв.), более широко признанное «Житие Андрея», созданное между 815 и 843 гг. Епифанием Монахом, к-рый прошел по предполагаемому пути А. П., собирая предания о нем. Опираясь на нек-рые отрывочные сведения церковных писателей (Псевдо-Клементины, Псевдо-Епифаний и др.), местные предания, в т. ч. письменные (напр., «Алфавитарий херсаков»), и переработанную концовку «Деяний Андрея», Епифаний поместил действие апокрифических источников в контекст канонических Деяний апостолов, устраняя фантастические элементы и пропуская те места проповеди, где он не побывал сам. Это житие сохранилось в 2 редакциях, принадлежащих, судя по всему, перу самого Епифания: 1-й, созданной как продолжение «Деяний Андрея и Матфия» (BHG, N 95b), и 2-й, дополненной сведениями о пребывании апостола в Палестине и М. Азии и сокращенной в нек-рых др. частях (BHG, N 102).
По Епифанию, А. П. совершил из Иерусалима 3 путешествия вдоль берегов Чёрного м., причем всегда по маршруту юг - восток - север. В 1-м он посетил вместе с Петром Антиохию, Тиану, Анкиру, Синопу, где освободил из темницы Матфия. Затем Петр отправился проповедовать в зап. землях, А. П. двинулся на восток. В Амисе он вместе с Матфием и 7 др. учениками проповедовал в синагоге, к-рую превратил в храм Богородицы; из Трапезунда А. П. пришел в Иверию и через Парфию возвратился в Иерусалим. В следующем путешествии апостол из Антиохии направился в Эфес вместе с ап. Иоанном (о связи А. П. с Иоанном свидетельствуют древние памятники, напр. канон Муратори II в.). Оттуда, после явления Христа, повелевшего идти в Скифию, А. П. отправился во Фригию и Никею, где изгнал бесов, убил дракона, усмирил разбойников и сокрушил идолов (часть этих чудес восходит через местную традицию к «Деяниям Андрея»). Через 2 года он посетил Никомидию, Ираклию Понтийскую, Амастриду и Синопу, где жители избили его за прежнее избавление Матфия и где он обращал многих ко Христу, воскресив убитого горожанина. Оттуда он отправился в Амис, Трапезунд и Самосату, где дискутировал с греч. философами. В последнем, 3-м, путешествии А. П. со спутниками проходил через Эдессу, где оставил ап. Фаддея, в Иверию и Сусанию (Сванети?). Оставив там ап. Матфия, он перешел в Аланию и Абазгию, где расстался с др. своим спутником, ап. Симоном Кананитом. Через Зихию, где А. П. едва избежал гибели, он прибыл в Боспор, жители к-рого охотно внимали его проповеди, а затем в Феодосию и «упорствующий в язычестве» Херсонес. Оттуда он переправился назад в Синопу, где поставил епископом Филолога, а оттуда через Халкидон (где был поставлен еп. Тихик) прибыл в Византий. Сделав епископом Аргиропольским Стахия и заложив на акрополе храм Богородицы, А. П. направился через Ираклию Фракийскую и Македонию в Патры. Епифаний начинает греч. часть жития с обращения апостолом Максимиллы, жены ахейского проконсула Эгеата, и его брата Стратокла, за что А. П. был заключен в тюрьму и затем распят на кресте (здесь агиограф следует заключительной части «Деяний Андрея», упоминая при этом и об эпизодах, не сохранившихся ни в одном из др. текстов).
На «Житие» Епифания опирались все последующие авторы, писавшие об А. П. Никита Давид Пафлагон составил на основе его 2-й редакции Похвальное слово (энкомий) А. П. (BHG, N 106) и житие энкомиастического типа - «Laudatio» (BHG, N 100), в к-ром добавил к повествованию Епифания упоминания о проповеди А. П. в дер. Харакс в Пафлагонии, о поставлении еп. Пальма в Амастриде и историю с Лесбием в Патрах. Симеон Метафраст (BHG, N 101), использовавший 1-ю редакцию «Жития» Епифания, распространил область проповеди А. П. до Дуная и присоединил, так же как и Никита Давид, рассказ о перенесении мощей апостола в К-поль. Известны также неск. визант. энкомиев А. П. (BHG, N 103-108). Дальнейшее развитие визант. традиция получила в Грузии и на Руси.
В Грузии
начало христ. проповеди издавна связывалось с именем А. П.: грузины (греч. горсины) упоминаются в нек-рых рукописях апостольского списка Псевдо-Епифания, сведения об иверах имеются у Епифания Монаха. Список Псевдо-Дорофея не позднее VIII в. был переведен на груз. язык и включен в груз. гомилетико-литургический сб. Кларджетский многоглав (IX в.), отражающий древнейшую (VI-VIII вв.) литургическую практику Грузинской Церкви. В кон. X в. прп. Евфимием Святогорцем была переведена на груз. язык «Похвала» («Хождение и проповеди святого апостола Андрея Первозванного») Никиты Пафлагона; уже в X-XI вв. в зап. и юго-зап. частях Грузии была широко распространена оригинальная груз. версия «Похвалы», включенная Леонтием Мровели в XI в. в состав груз. летописного сб. Картлис Цховреба, повествующая о проповеди А. П. в Юго-Зап. Грузии во время его 3-го путешествия. Согласно жребию Грузия досталась в удел Пресв. Богородице, но в видении Ей явился Господь Иисус Христос, поручивший послать туда А. П. Получив из рук Богоматери Ее нерукотворную икону, А. П. вместе с ап. Симоном Кананитом отправился сначала в Трапезунд, где проживали мегрелы (греч. лазы). Крестив их, А. П. пошел в Аджарию, явил там многие чудеса (в частности, при помощи иконы Богородицы он извел источник целебной воды) и заложил ц. во имя Пресв. Богоматери, где оставил нерукотворную копию с Ее образа, приложив его к обычной доске. Переходя перевал на пути к Самцхе (Юж. Грузия), апостол водрузил там железный крест («Ркинис джвари»). В с. Заден-Гора А. П. сокрушил языческих идолов. Особые чудеса апостола связаны с с. Ацкури, религ. и адм. центром древнего Самцхе (см. также Ацкурская епархия), где А. П. воскресил из мертвых сына вдовы местного правителя Самдзивари, после чего сама вдова и весь самцхийский народ обратились в христианство. Видя, что местные жрецы пришли в ярость и стали склонять народ отказаться от новой веры, А. П. предложил им оставить икону в местном храме Аполлона и Артемиды на ночь. Наутро статуи языческих богов оказались разбитыми, а икона излучала сияние. По просьбе самцхийцев А. П. оставил икону в маленькой часовне с. Ацкури (откуда пошло название иконы - Ацкурская; средневек. груз. историк Джуаншер повествует о посещении ее в VII в. визант. имп. Ираклием, поклонившимся широко известной в то время чудотворной святыне и заложившим во имя ее храм). Затем апостол продолжил свою проповедь в Тао, Кларджети, Мегрелии, Абазгии и Сванети, после чего направился на север проповедовать христианство осетинам и джикам (греч. аланы и зихи); дойдя до г. Фостафор в Осетии, он совершил много чудес и крестил осетин. Джики встретили А. П. враждебно и пытались умертвить, и апостол, еще раз навестив Абазгию и Мегрелию, направился в Скифию. Проповедническая деятельность А. П. на территории Грузии считалась Грузинской Церковью неопровержимым фактом. На основании этого груз. богословы преподобные Георгий Святогорец и Ефрем Мцире (2-я пол. XI в.) неоднократно защищали автокефальные права Грузинской Церкви в спорах с Антиохийским Патриархатом. Вопросам истории обращения грузин прп. Ефрем Мцире посвятил специальный труд, в к-ром выдвинул положение о 2 этапах просвещения Грузии - трудами апостола А. П. и св. равноап. Нины. Это положение было узаконено в 1105 г. Руис-Урбнисским Собором Грузинской Церкви. Достоверность сведений о проповеди А. П. на территории совр. Грузии нек-рые груз. ученые ставили под сомнение (И. Джавахишвили, К. Кекелидзе), однако фактологическое содержание груз. версии жития А. П. (маршрут святого, этнотопонимика, точное описание социальной среды и быта) оставляет этот вопрос открытым. С целью выявления дополнительных доказательств о пребывании А. П. на территории Грузии в 1988 г. начались археологические раскопки в окрестностях с. Ацкури. Обнаружены сооружения V в. до Р. Х.- I в., следы акрополя I в., погребальный инвентарь.
Почитание в России
Основой преданий о посещении Русской земли А. П. является свидетельство Оригена о Скифии как об апостольском уделе А. П. (Евсевий. Церк. ист. III 1). В результате анализа упоминаний Скифии в произведениях Публия Овидия Назона (43 до Р. Х.- 18 по Р. Х.), поэта, почти совр. А. П., можно очертить ее пределы в то время. Эта страна, по Овидию, занимала территорию севернее Понта Эвксинского (Чёрное м.), простиравшуюся от гор Кавказа, Меотиды (Азовское м.) и р. Танаис (Дон) до р. Гипанис (Юж. Буг) на западе и включавшую в себя Крымский п-ов, а на севере ограниченную Скифскими, или Рифейскими, горами неопределенной локализации (Подосинов А. В. Овидий и Причерноморье: Опыт источниковедческого анализа поэтического текста // Древнейшие государства на территории СССР, 1983. М., 1984. С. 8, 22-23). По мнению ряда исследователей, этнонимом «скифы» позднеантичные и ранневизант. авторы могли обозначать иные народы, обитавшие в Сев. Причерноморье, т. е. на бывш. скифских землях. Впрочем, нек-рые визант. памятники (напр., «Narratio») понимают под Скифией, в к-рой проповедовал А. П., т. н. М. Скифию - рим. провинцию и ранневизант. церковную епархию в устье Дуная (р-н совр. Добруджи, Румыния). Однако эта провинция появилась лишь в ходе реформ имп. Диоклетиана (кон. III в.) и, т. о., не существовала во времена Оригена.
В житии А. П., составленном Епифанием Монахом, сообщается, что во время 3-го путешествия апостол, пройдя по Юж. и Вост. Причерноморью, достиг Крыма и немалое время провел в Херсонесе (PG. 120. Col. 215-260). Это житие пользовалось большим авторитетом во всех правосл. Церквах, в кон. XI в. появился его слав. перевод. Кроме того, на Руси было создано оригинальное сказание о посещении А. П. рус. пределов - «Слово о проявлении Крещения Рускыя земля святаго апостола Андрея, како приходил в Русь», сохранившееся в составе ПВЛ. Согласно этому тексту, А. П., прибывший из Синопы в Корсунь (Херсонес), узнал о близости Днепровского устья и «въсхотѣ поити в Римъ»; поднявшись вверх по Днепру, он благословил место буд. Киева, а затем отправился на север, в землю словен, где позднее возник Новгород; подивившись местным обычаям, апостол отбыл в Рим, а оттуда вернулся в Синопу (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 7-9).
К XI в. относится рост почитания А. П. на Руси: в 1030 г. Всеволод Ярославич, младший сын кн. Ярослава Мудрого, получил в крещении имя Андрей, в 1086 г. он основал в Киеве Андреевский (Янчин) мон-рь. В 1089 г. Переяславский митр. Ефрем освятил построенный им в Переяславле каменный собор во имя Андрея Первозванного, в кон. XI в. в Новгороде был построен храм во имя Андрея Первозванного. В это же время память А. П. была внесена во все виды рус. календарей. Древнейшие упоминания А. П. находятся в месяцесловах Евангелий - Реймсского 1-й пол. XI в. (Л. 1об.), Остромирова 1056-1057 гг. (Л. 243) и Архангельского 1092 г. (Л. 138об.). В Минее 1097 г. содержится служба А. П. (Ягич. С. 493-503).
С XII в. непрерывно развивалась традиция сказаний об А. П. в рус. Прологе. В Прологи 1-й редакции включены краткое житие А. П. «Страсть святаго, и прехвального, и первозванаго Андрея, брата великаго Петра» (РНБ. Соф. № 1324. Л. 74об.- 75, кон. XII - нач. XIII в.; ГИМ. Хлуд. 187. Л. 71об.- 73, 1282 г.), в Прологи 2-й редакции - еще «Слово о проявлении Крещения Рускыя земля» (РГАДА. Тип. № 153, 161, 164, XIV в.). В 1-й пол. XIV в. житие А. П. было вновь переведено на слав. язык (по-видимому, сербами на Афоне) в составе Стишного Пролога. Оно встречается в большом количестве южнослав. и рус. списков XIV-XVII вв. Известна также «обновленная» редакция, в к-рой объединены оба текста об А. П.- житие и «Слово о проявлении Крещения Рускыя земля» (самый ранний список - РНБ. Соф. № 1374, до 1513 г.). В житийной лит-ре «Слово» впервые встречается в житии свт. Стефана Пермского, написанном Епифанием Премудрым ок. 1420 г.
В ВМЧ под 30 нояб. помещена подборка текстов, посвященных А. П. (Иосиф, архим. Оглавление ВМЧ. Стб. 209-210). Кроме проложного жития и Сказания о хождении А. П. на Русь ВМЧ содержат перевод «Деяний Андрея и Матфия» (BHG, N 109), 1-ю редакцию «Жития» Епифания Монаха (BHG, N 95b), отрывок из «Сказания» Симеона Метафраста (BHG, N 101b) и похвальное слово Прокла, Патриарха К-польского (BHG, N 103).
Со времени свт. Макария, в 1526-1542 гг. бывшего архиеп. Новгородским, стали известными местные новгородские предания о проповеди А. П. в земле Русской, дополняющие ПВЛ. Такие сказания содержит «Степенная книга» (1560-1563), где в новой обработке записано Слово о посещении Руси А. П., помещенное в кратком виде в житии св. Ольги и в пространном - в житии св. Владимира. В сказании из «Степенной книги» говорится, что, придя в землю словен, апостол проповедовал слово Божие, водрузил и оставил свой жезл в «веси, нарицаемой Грузине», где потом была поставлена ц. во имя ап. Андрея. Отсюда по р. Волхов, Ладожскому оз. и Неве он отправился в «варяги», затем в Рим и Царьград (ПСРЛ. Т. 21. Ч. 1. С. 73). «Степенная книга» также сообщает о том, что в Херсонесе сохранились отпечатки стоп А. П. на камне: наполнявшая их дождевая или морская вода становилась целебной (Турилов А. А. Древнейшая история славян и Руси в «Книге степенной царского родословия» // Славяне и их соседи. М., 1996. Вып. 15. С. 50). О жезле А. П. из с. Грузина подробнее рассказывается в житии прп. Михаила Клопского, к-рое было написано в Новгороде в 1537 г. боярским сыном В. М. Тучковым по поручению архиеп. Макария (Повести о житии Михаила Клопского. С. 148). Тогда же, очевидно, было написано Похвальное слово А. П. «и о монастыре, рекомом Грузино», известное в списках XVII в. Во 2-й пол. XVI в. было составлено «Сказание кратко о создании пречестныа обители боголепнаго Преображениа Господа Бога Спаса нашего Исуса Христа на Валаме и отчасти повесть о преподобных святых отец тоя же обители началник Сергиа и Германа и о принесении святых мощей их. Благослови Отче», где говорится о посещении апостолом о-ва Валаам (ТОДРЛ. Т. 47. С. 135-147). Т. о., подкрепленное новгородскими преданиями, начальное киевское сказание о путешествии А. П. по Днепру и Волхову обратилось в традицию об апостольской проповеди по всей Русской земле. Со времен царя Иоанна Васильевича IV Грозного об этом заявлялось в случаях, когда требовалось защитить самостоятельность России в церковных делах.
Особенно настойчиво тема апостольской преемственности Русской Церкви стала звучать в XVII в. в Киеве. В 1621 г. киево-печерский иером., впосл. архим., Захария Копыстенский написал «Палинодию, или книгу обороны святой кафолической Всходней церкви» в защиту правосл. Церкви против латино-униатских сочинений (РИБ. СПб., 1878. С. 713-1200). В гл. «О уверении и крещении руссов» Захария рассуждает о достоинстве А. П. как старшего брата ап. Петра и апостола Первозванного, затем излагает предание о посещении А. П. Киевских гор и Новгородской земли, поясняя, что А. П. в это время многих крестил, ибо апостолы никогда напрасно не ходили. Этот рассказ иером. Захария подкрепил ссылкой на местное киевское предание: «на той горе в Киеве, где стоял апостол, того ж часу и церковь была поставлена, где и теперь есть, як и повесть и до сих дний обносится о той церкви и о той горе» (имеется в виду ц. в честь Воздвижения Креста Христова, построенная в Киеве в XIII в. на месте креста А. П., в XVI в. она была перестроена; в 1744 на этом месте возведен каменный храм во имя Андрея Первозванного по проекту Ф. Б. Растрелли). В том же 1621 г. в Киеве состоялся собор восстановленной правосл. иерархии с митр. Иовом (Борецким) во главе по вопросу о мерах защиты правосл. Церкви и ее благоустроении. В деянии собора сказано: «поелику святой апостол Андрей есть первый архиепископ Константинопольский, патриарх вселенский и апостол Русский, и на Киевских горах стояли ноги его, и очи его Россию видели и уста благословили... то справедливым и богоугодным будет делом восстановить торжественно и нарочито праздник его. Воистину Россия ничем не меньше других восточных народов, ибо и в ней проповедал апостол» (Малышевский. С. 43-44).
Богатая традиция сказаний об А. П., существовавшая на Руси с древних времен, дополнялась и в более поздние периоды ее истории. В XIX в. А. Н. Мошиным были записаны «Легенды Великих Лук», содержащие предание о посещении этих мест А. П. В согласии с местными преданиями о пребывании А. П. память его особо чтилась в таких рус. мон-рях, как Балаклавский Георгиевский мон-рь близ г. Севастополя, Инкерманский св. Климента мон-рь под Севастополем, Валаамский Спасо-Преображенский мон-рь на Ладожском оз., Деревяницкий новгородский мон-рь, вотчиной к-рого с сер. XIV в. являлось с. Грузино.
При имп. Петре I Алексеевиче, считавшем А. П. своим покровителем, имя «крестителя земли Русской» получил главный орден Российской империи (см. Андрея Первозванного орден), а андреевский крест стал изображаться на флагах Российского флота.
В Зап. Европе
почитание А. П. засвидетельствовано с V в. В Равенне ему была посвящена часовня архиепископского дворца. В Риме папа свт. Григорий I Великий († 604) возвел мон-рь во имя Андрея Первозванного (где находилась и резиденция самого папы); помимо него в Риме существовали еще по меньшей мере 5 храмов и обителей, посвященных этому апостолу. Древнейшим независимым зап. житием А. П. следует считать, по-видимому, «Письмо диаконов и пресвитеров ахейских» (VI в.), получившее весьма широкое распространение и переведенное на греч. язык (BHL, N 428; BHG, N 93-94). Не позднее VI в. был создан лат. перевод «Андрея деяний», куда был включен и отрывок «Андрея и Матфия деяний», также переведенных на латынь. На основе этого текста еп. Григорий Турский составил ок. 591-592 гг. «Книгу о чудесах блаженного апостола Андрея».
Григорий Турский свидетельствует о древности почитания А. П. в Галлии, упоминая храмы в честь апостола и рассказывая о совершенных им чудесах. С 1250 г. в аббатстве Сен-Виктор находился будто бы крест, на к-ром был распят А. П.; в 1438 г. герц. Бургундии Филипп Добрый перенес частицу андреевского креста в Брюссельскую дворцовую капеллу. А. П. считался покровителем Бургундии, а его диагональный крест («crux decussata», имеющий позднесредневек. происхождение) стал символом этого гос-ва. Позже почитание А. П. распространилось на Австрию и Испанию. В Германии А. П. был связан с миссионерской деятельностью, особенно на севере страны: ему были посвящены соборы в нек-рых новоучрежденных епархиальных центрах (Вюрцбург, Бремен). В Англии в VIII в. возникает поэма (одна из самых ранних на древнеангл.) на основе «Андрея и Матфия деяний». Особым почитанием апостол пользуется в Шотландии, где он считается святым покровителем страны (на флаге Шотландии присутствует андреевский крест). Почитание А. П. было распространено также в Скандинавии, Ирландии и нек-рых др. европ. странах.
Второй день (вторник)
Монастырь Преподобного Потапия и Чудо Храм на Пелопоннесе Hочевка в Калаврита
Выезд, ориентировочно, в 9-00 утра
Начнем с посещения монастыря Преподобного Потапия, который находится на Геранийской горе, над Лутраками, подробно о монастыре читайте ниже. Также из монастыря открывается один из лучших видов Греции, смотрите фотоальбом 2ого дня. Переезд до монастыря 20-30 минут, для тех кто будет ехать на собственном транспорте смотрите карту тура. Затем направляемся на полуостров Пелопонес к Чудо Храму св. Феодоры, по дороге останавливаемся на Коринфском канале (описание смотрите ниже) . Переезд до храма св Феодоры около 2 часов,. Осмотр храма 1-2 часа. Затем обед и переезд в город Калаврита для ночевки.
Ниже описание храма св. Феодоры, Коринфского Канала и монастыря Блаженного Потапия
Храм святой Феодоры (смотрите также фотоальбом 2ого дня)
"Фома же, один из двенадцати, называемый Близнец, не был тут с ними, когда приходил Иисус. Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю. После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим".
Евангелие от Иоанна
Есть одно очень простое определение отличия чуда от псевдочуда, чудо можно проверить.
В горной Аркадии в 300 километрах от Афин находится один из самых уникальных православных храмов в мире, посвященный местночтимой святой Феодоре. По преданию перед тем как принять мучинеческую смерть сама святая попросила у Бога чтоб ее волосы стали деревьями ее кровь водой а тело храмом. Итак под церковью бьет ручей, на крыше и в стенах многовекового храма проросли деревья, их общее количество 17 сколько и было лет святой Феодоре. Некоторые из деревьев достигают в высоту 20 метров и их стволы прорастают прямо из крыши и стен хрупкой церквкви которая вся пронизана корнями. Наука не может обьяснит почему храм не рухнул и очень многие ученые суда приезжали. Чудо заключается в том что этот храм не легенда а правда которую можно увидеть своими глазами. Другой вопрос захотите ли вы верить своим глазам, ведь свобода дана Богом.
Коринфский канал (остановка 30 минут) – Коринфский канал уникальное место откуда можно увидеть два моря сразу, Эгейское и Ионическое. Первый кто попытался прорыть канал был император Нерон. Чудак мировой истории привез суда с 6000 рабов и сам лично капнул золотой лопаточкой, что ознаменовало начало процесса. Теоретически канал должен был быть завершен при жизни Нерона, но этот любитель пиротехники вовремя умер и канал не достроили. В конечном счете, начинания Нерона завершили Французы (это с ними часто случается), канал был прорыт в конце 19ого века и с тех пор (ввиду малой рентабельности) является одним из украшений страны.
Монастырь Преподобного Потапия
Источник www.molitva.gr
Преподобный Патапий родился в 380 году в египетском городе Фивы. Его отец был правителем области, выходцем из известной в Египте семьи, врачом и философом по образованию. Он и его жена отличались истинным благочестием. Они побуждали сына изучать Священное Писание, особенно Евангелие. Когда он стал старше, родители пригласили из Александрии знаменитых наставников для обучения мальчика естественным наукам, математике, философии и риторике.
Учась, Патапий пришел к осознанию того, насколько все в мире непрочно и преходяще, и поэтому его все больше влекло к подвижнической жизни. Учения Климента (223 г.) и Оригена (253 г.) и история духовной борьбы, которую они вели, исполнили его сердце благоговением и покаянием, так же как и жития святителя Афанасия (373 г.) и преподобного Антония Великого (356 г.), которые были почти его современниками. Желая уподобиться им, он часто уходил из города в пустыню, где жило множество подвижников. У них он научился вникать во внутреннюю жизнь и движения души.
До нас дошел рассказ об одном эпизоде из отроческих лет Святого, в котором молодой человек по имени Аммон упал с высокой скалы вместе со своим верблюдом. Оба получили травмы. Тринадцатилетний отрок Патапий набрел на них в пустыне и ухаживал за молодым человеком до рассвета, пока родители и слуги, выйдя на поиски мальчика, не нашли их. Патапий спас своими молитвами Аммона, который иначе умер бы от полученных травм. За ночь исцелился и верблюд. Аммон впоследствии рассказывал, что видел ослепительный свет, был словно укутан этим светом, и его сила согрела и возвратила умирающего к жизни. Аммон, став после этого преданным товарищем Святого, много лет служил ему.
По прошествии некоторого времени, отец отвез Патапия в Александрию, в знаменитую катехизаторскую школу. Здесь на Патапия оказал большое влияние слепой учитель по имени Дидим, от общения с которым его желание следовать путем мудрости и добродетели усилилось. Это был тот самый Дидим, которому преподобный Антоний Великий сказал: «Не скорби о том, что ты лишен телесных очей. Они хороши только для мух и комаров. Тебе же следует радоваться, что имеешь очи души, что твоему внутреннему взору открылась Божественная небесная красота».
К тому времени, когда Патапий закончил учебу в Александрии и вернулся в Фивы, его отец уже скончался. К своему огорчению Патапий узнал, что теперь ему предстоит занять должность управляющего финансами своей провинции. Юноша не хотел принимать это назначение и стал умолять мать отпустить его в пустыню, где он мог бы вести жизнь подвижника. Она, вероятно,дала ему на это благословение, поскольку Патапий отправился прямо в монастырь Тавенниси, центр монашества в Фиваиде, и там посвятил себя молитве, посту и бдениям. Десять лет он подвизался там, изучая Священное Писание и жития святых, и скоро стал известен всему Египту как ученый муж и чудотворец. Когда слух о его учености и добродетели достиг других стран, из Фив к нему прислали делегацию с просьбой дать согласие на посвящение в сан епископа, но Патапий, по смирению, отказался. Боясь впасть в гордость, он тайно ушел из монастыря в далекую пустыню.
Эпидемия чумы Пока Патапий был в пустыне, город Фивы поразила страшная эпидемия чумы. Много жителей города погибло. Оставшиеся были в ужасе и, зная о благодатной силе молитв Патапия, просили его спасти их от этого бедствия. Однако Патапий не хотел идти в город, где его славили бы как знаменитого чудотворца, и ответил твердым отказом. Ночью же он тайно явился в город, босиком, одетый в латанную накидку, какую носили тогда анахореты. Он входил, никем не узнанный, в дома, где были заболевшие, и тихо молился вместе с ними, исцеляя многих. Когда чума отступила, люди стали искать посланного им от Бога врача, но его нигде не было: он покинул город так же тихо, как пришел. Тогда жители города поняли, что это был сын их родной земли, монах Патапий.
Исцеление игумена Весть о нем разлетелась по всей Фиваиде, благоговейное почитание его как наставника и чудотворца росло, и в его келью в пустыне начали приходить монахи, иногда вместе со своими игуменами, желая получить духовное наставление и руководство. Однажды тяжело заболел игумен одного из пустынных монастырей, отец Серапион. Братья принесли его к Патапию, умоляя исцелить его. Святой преклонил колена вместе с монахами и стал просить Господа об исцелении Его верного раба, и когда Патапий, протянув руку, коснулся болящего, тот исцелился. Святой пытался скрыть это и другие чудеса, свершавшиеся по его молитве, но вскоре люди о них узнали, начали приходить к нему отовсюду и приводить недужных и страждущих как телесно, так и душевно.
Исцеление парализованного ребенка У одной молодой вдовы единственный сын был парализован. Мать, услышав о монахе-чудотворце, с помощью соседки посадила мальчика и его младшую сестру на ослика и повезла к Святому в надежде на исцеление. Однако добирались они очень долго, поскольку не знали точно, где находится келья подвижника. Наконец они приблизились к месту, где преподобный Патапий молился, высоко на склоне горы. Святой, увидев их, поспешил вниз. Он спросил, что они ищут. Мать и ее спутница ответили: «Мы ищем монаха Патапия. Пожалуйста, отведи нас к нему, чтобы он исцелил это дитя». Святой пожалел их; он опустился на колени и стал умолять Господа исцелить малыша. И вот ребенок встал на ноги и начал ходить, и женщины поняли, что перед ними не кто иной, как сам святой Патапий.
Разрушение идолов В то время, когда преподобный Патапий только поселился в пустыне, патриархом Александрийским стал человек по имени Кирилл — один из тех, с кем он вместе учился в Александрии в катехизаторской школе. Однако в те времена в Египте еще процветал языческий магический культ. Храм этого культа был местом проведения языческих обрядов, причем жертвы, как понимали христиане, приносились самому Сатане. Патриарх, естественно, хотел разрушить этот центр бесовского поклонения. Для этого он решил устроить крестный ход с несением мошей святых бессребреников Кира и Иоанна, а также дев-мучениц Феоктисты, Феодоты и Ев-доксии и их матери Афанасии. Патриарх просил святого Патапия прибыть в Александрию для участия в этом шествии. Со всех концов страны собрались огромные толпы народа: монахов, клириков и мирян. Через шесть дней после начала этого крестного хода процессия прибыла в деревню Менути, где и были положены святые мощи. Тотчас же начали совершаться чудеса. Каменный идол развалился на части по благодати, исходившей от мошей святых Кира и Иоанна. В связи с тем, что по предстательству святых бессребреников произошло великое множество чудес, деревню и всю ту местность стали называть «Абба Кир». Это название сохранилось и поныне (Абукир).
Встретившись во время этого шествия, патриарх Кирилл и благодатный инок Патапий получили возможность обсудить насущные проблемы Православия. Они хорошо понимали, что власти Константинополя слишком часто вмешиваются в дела Церкви, и столичному архиепископу крайне необходим совет мудрых и надежных клириков. Патриарх Кирилл предложил Патапию как более способному из них двоих поехать в Константинополь в качестве советника, но Святой отказался и возвратился в пустыню. К нему продолжали приходить люди, искавшие руководства и исцеления, а ученики Патапия начали строить поблизости свои собственные кельи.
Поездка в Константинополь В 428 году Преподобный, оставив братию, все же отправился в Константинополь — возможно, потому что не имел уже в пустыне столь необходимого ему покоя и уединения. В пути его корабль попал в ужасный шторм. Мачта сломалась и ударила капитана, в результате чего судно осталось без управления. Пассажиры в панике сбились в кучу на палубе. Вдруг с кормы раздался голос, приказывавший им спуститься в трюм, чтобы дать команде возможность без помех предпринять действия по спасению корабля. Это был голос монаха Патапия, взявшего на себя задачу управления кораблем. К утру шторм стал стихать. Поднявшись на палубу, пассажиры увидели, что от гибели их спас святой Патапий, причем оказалось, что не пострадал даже капитан, которого все считали умершим.
Сечнути
Во время того же плавания заболел один из членов команды, гребец-египтянин по имени Сечнути. Он попросил Патапия как своего земляка оказать ему помощь. Весь день Святой ухаживал за ним, а вечером, оставив его на попечение других, уединился для молитвенного бдения. В ту ночь снова штормило, лил дождь и порывами дул сильный ветер. Команде и пассажирам с трудом удавалось удерживать корабль на плаву. В такой обстановке о Сеч-нути забыли, а угром все пришли в ужас, обнаружив, что больного смыло волной в море. В крайнем расстройстве пассажиры начали обвинять друг друга в небрежности. Святой в это время молча, с задумчивым видом сидел в стороне, будто ничего не слышал. Приближалась ночь. Шторм усиливался, грозя кораблю новыми бедствиями, и капитан принял решение пристать к критскому берегу, чтобы там переждать бурю. На закате они наконец бросили якорь в маленькой бухте. И тут, к своему изумлению, они увидели, что на берегу их ждет Сечнути. Отвечая на расспросы, он рассказал: «Когда волны смыли меня за борт, я увидел, что лежу на спине дельфина, который и привез меня в эту бухту».
Команда и пассажиры поняли, что своим спасением Сечнути обязан молитвам преподобного Патапия, и все дружно преклонили колена, чтобы принять его благословение. Сечнути умолял Патапия взять его к себе в ученики, и Святой согласился. Капитан корабля был язычником, но видя происшедшее, пожелал стать христианином. Патапий поговорил с ним о Христе и Церкви, пока они стояли в бухте, укрывшись от шторма, и крестил его. Они оставались на острове до установления ясной, тихой погоды, а потом продолжили плавание. Все славили и благодарили Бога за то, что Он послал им на помощь святого человека.
Коринф
Когда корабль проплывал мимо Коринфа, капитан сказал Святому: «Отче, мы проплываем мимо моего дома. Я бы хотел повидаться с семьей и рассказать им, что стал христианином. Может быть, и они крестятся». Так они оказались в коринфском местечке Афнеон. Местные христиане просили святого Патапия остаться у них. Столетия спустя, после обретения мощей святого Патапия, в этих местах будут особо почитать его память. А когда он жил здесь, правители области, будучи христианами, просили его стать их епископом, но он, как и прежде, отказался.
Внутренняя пещера преп. Патапия.
В Коринфе преподобный Патапий полюбил бывать в Геранипских горах, отделенных от Коринфа перешейком. У подножия этих гор, там, где сейчас стоит Лутракион, была пещерка, в которой однажды на пути в Патры ночевал святой апостол Андрей.В 1345 году, то есть более тысячи лет спустя, Император Иоанн Кантакузен построил над этой пещеркой храм в честь святого апостола Андрея. Этот храм и сейчас стоит здесь, рядом с горячими источниками. А во времена преподобного Патапия в пещерке был только небольшой скит с семью монахами. Патапий по их просьбе присоединился к ним и учил их аскетической жизни и молитве, чему сам научился в монастырях Египта.
Однако же, преподобный Патапий все еше стремился найти уединенное место, где можно было бы в молчании сердца предаваться умной молитве. Забравшись выше по склону Геранийских гор, он обнаружил еше одну пешеру, служившую первым христианам убежищем, в котором они укрывались от своих гонителей. Преподобный Патапий поселился в этой пешере, недалеко от своих учеников. Он так полюбил это тихое место, что однажды сказал братии: «Отцы мои, после моей кончины, где бы я ни умер, перевезите меня сюда и похороните в моей любимой пещере в Геранийских горах». По неисповедимому Промыслу Божию, это желание Святого исполнилось через много столетий.
Вскоре Святой узнал, что недалеко в горах находится еще одна монашеская община, настоятеля которой считали старцем, и спустя какое-то время две обшины объединились, чтобы вместе славить Бога и учиться духовной жизни под руководством святого Патапия.
Однажды ночью монах по имени Арсений сильно заболел. Это был ревностный инок, имевший огромную любовь ко Христу, и святой Патапий часто ставил его в пример остальным. Арсений атадел ремеслом ткача, которому научил и иноков монастыря, чтобы они могли сами зарабатывать себе на жизнь. Как только святому Патапию сообщили о болезни Арсения, он тотчас вместе с братией отправился к нему в келью. Они горячо помолились о его выздоровлении, и Арсений в ту же ночь получил исцеление.
Константинополь В 435 году, прожив около семи лет в Коринфе, преподобный Патапий покинул свой скит в Геранийских горах и продолжил путь в Константинополь. Вместе с ним поехал его первый ученик, монах Сечнути. В Константинополе они явились инкогнито во Влахернский монастырь. Патапий не сказал никому, кто он такой (его имя к тому времени было известно всему христианскому миру), а просто продолжал и там поститься, молиться и бодрствовать, и все считали его простым монахом. Ему назначили послушание — быть в монастыре привратником. Однажды, сидя у ворот, он увидел, что к монастырю приближается похоронная процессия. Умерла молодая женщина, и ее родители горько рыдали, оплакивая ее. Процессия поравнялась с воротами, где сидел Патапий, и вдруг усопшая поднялась, перекрестилась и с благоговейным страхом стала глядеть на Патапия, а потом подошла, опустилась на колени у его ног, и, целуя ему руки, назвала его по имени. Так братии монастыря, а также и всей столице, стало известно, кто живет рядом с ними.
Исцеление слепого Когда Патапий жил в Константинополе, к нему однажды пришел человек, слепой от рождения, и попросил: «Умоляю тебя, святый
Божий, дай свет очам моим». Патапий ответил: «Как ты осмеливаешься просить меня о таком великом даре? Это дело не твари, а Творца». Но слепой настаивал: «Если ты попросишь Бога, он позволит мне видеть свет!». Видя веру этого человека. Святой перекрестил его и сказал: «Именем Иисуса Христа, просвещающего слепых и воскрешающего мертвых, повелеваю тебе: Прозри!» Едва он договорил, как слепой стал видеть. Исполненный невыразимой радости, этот человек, всю жизнь проведший в темноте, ушел, славя Бога и Его верного раба Патапия.
Больной водянкой В Константинополе жил человек, страдавший водянкой. Живот у него раздулся, как барабан, столичные врачи обогащались за его счет, но помочь ему не могли, и его ужасные страдания продолжались. Услышав от людей о святом Патапий, он пришел к нему, умоляя сжалиться над ним. Святой Патапий при виде его исполнился сострадания, так как у того был раздут не только живот, но и все тело, что причиняло ему нестерпимую боль. Святой Патапий осенил его крестным знамением, помазал маслом из лампады от иконы Спасителя, и произнес: «Христос Господь, исцелявший прокаженных, исцелит и тебя». Когда он говорил, из тела больного естественным образом истекло огромное количество нечистой жидкости. Больной полностью исцелился, а очевидцы этого происшествия разнесли весть о нем за пределами страны.
Человек, одержимый нечистым духом Один молодой человек был одержим особенно ужасным бесом. Иногда несчастный рвал на себе в клочья одежду, оставаясь совсем нагим. В другой раз он бросался в воду и едва не тонул. Однажды он шел по дороге, и вдруг бес потащил его к берегу, чтобы бросить в море. В это время, по Промыслу Божию, мимо шел преподобный Патапий. Бес при виде его сотряс молодого человека с такой силой, что глаза у него закатились, а изо рта пошла пена. Он, стуча зубами, дико смотрел на Преподобного. Когда Патапий приблизился, бес простонат: «Как я мучаюсь! Горе мне! Что Патапий делает здесь? Что будет со мной? Где мне искать другое жилище? Пойду ли я в город или в пустыню, ты вторгаешься ко мне, Назарянин, и своимКрестом заставляешь меня бежать. Если ты коснешься им меня, я исчезну. Ты победил меня!» С этими словами бес высоко поднял молодого человека и со страшной силой швырнул на землю. Святой осенил несчастного крестом и сказал: «Иди, нечистый дух, далеко в пустыню. Так велит тебе Господь, той силой, которую ты сейчас призывал в осуждение себе!»
Когда он это произносил, юноша стал биться в судорогах, и бес вышел из него в виде облака черного дыма. Избавившись от одержимости, юноша вернулся домой, к своей семье, славя Бога за это чудо.
Исцеление жительницы Константинополя Одна женщина, жительница Константинополя, страдала тяжелым заболеванием: вся грудь у нее была будто окаменевшая, с огромной гноящейся язвой, кишевшей личинками червей. Болезнь распространялась и уже дошла до сердца. Женщина знала, что жить ей осталось совсем недолго. Она болела много месяцев, прежде чем услышала о преподобном Патапий. За это время врачи съели все ее деньги, а черви — ее тело. Она пришла в монастырь и со слезами упала к ногам Святого, умоляя его помолиться за нее. «Исцели меня, слуга Господень, сжалься надо мной, несчастной, которую черви сожрут прежде, чем лягу во гроб. Мое тело так болит, что я жажду смерти». Святой ответил: «Если ты имеешь чистую, не омраченную сомнениями веру в Бога, то будет тебе по вере твоей». Глубокий вздох вырвался из самой глубины ее души: «Божий человек, тебе дана сила благодати Господней, и я умоляю тебя исцелить меня!» Святой велел ей показать ему язву. Зрелише это было поистине ужасным. Исполнившись сострадания, он сказал: «Правда, что твоя болезнь тяжела, и излечить ее трудно, но вера покрывает все, а надежда приносит исцеление. Иди же с миром. Твои страдания окончены». В то же мгновение она получила исцеление, и Константинополь услышал еще об одном великом чуде по молитвам преподобного Патапия.
Рака с мощами преподобного Патапия
Кончина Преподобного На восемьдесят третьем году жизни преподобного Патапия, когда пришло время ему оставить землю и переселиться в небесные обители, у одра его собрались ученики, скорбя о том, что его уже не будет с ними в этой жизни, и некому будет укреплять и поддерживать их. «Отче, для чего оставляешь чад своих сиротами? Почему должен ты отойти в свое Небесное Отечество? Кто теперь излечит нашу боль и исцелит раны душ наших?» Преподобный же, умирая, не имел ни страха, ни даже привязанности к земной жизни. «Чада мои, — сказал он, — не печальтесь, не проливайте слез, расставаясь со мной, ведь этим вы вредите и себе, и мне. Лучше молитесь о моей душе, совершайте службы, поминая меня. Это принесет вам пользу». Так он прервал их стенания и направил их ум к помышлению о вечности. Потом он начал молиться за них и, молясь, предал дух свой Богу. Это случилось в 463 году. Ученики похоронили его в константинопольском храме святого Иоанна Предтечи.
С тех пор Церковь старалась сохранить для потомков эти рассказы о случаях из его жизни. После захвата Константинополя турками нетленные моши Преподобного были перенесены в его пещерный скит в горах над Коринфом, как он сам просил почти за тысячу лет до того. Местные монахи знали о существовании этой пещеры. Из нее сделали часовню с небольшим иконостасом, на котором были изображены святые Патапий, Никон, Ипатий1 и св. Ипомона. Мощи святого Патапия укрыли за западной стеной пещеры, обратив их лицом к иконостасу.
Житие Преподобного и местонахождение пещерной часовни люди помнили и во времена турецкого ига. Местные христиане, видя на иконостасе икону с его изображением, называли ее «пещерой святого Патапия». Никто не знал о том, что здесь покоятся его мощи — вероятно, христиане, перенесшие их сюда, намеренно сохранили это в тайне, чтобы уберечь святыню от осквернения. В любом случае, память об их присутствии в этом месте не сохранилась.
В начале двадцатого века местный священник, отец Константин Сосание, часто приходил сюда, взбираясь по крутым скалам, чтобы послужить в этой скромной часовенке. Отец Константин был довольно высокого роста, и потолок часовни оказался для него слишком низок. Ему, вполне естественно, пришло в голову увеличить и восстановить часовню, в особенности алтарь, который был тесным. В 1904 году он решил начать реконструкцию и нанял работников из числа местных жителей, чтобы снести древнюю стену в западной части пещеры. Однако накануне того дня, когда они должны были начать работу, отцу Константину явился во сне некий монах и сказал: «Будь осторожен, снося стену, потому что с обратной ее стороны нахожусь я. Я — святой Патапий Египетский». На следующий день при выполнении работ за стеной были обнаружены его нетленные мощи, покрытые листьями и издающие неземное благоухание. Листья, хотя они и были сорваны с деревьев за четыреста лет до того, оказались абсолютно свежими, будто только что сорванные. На груди Святого лежал большой деревянный крест, в руке — древний свиток, в котором говорилось, что эти мощи принадлежат преподобному Патапию Египетскому. Впоследствии в Константинополе (нынешнем Стамбуле) были найдены древние бумаги с описанием мощей преподобного Патапия, полностью совпадающим с тем, как выглядели мощи, обнаруженные отцом Константином Сосанисом.
После обретения мощей в течение какого-то времени любой мог подойти и приложиться к открытым мощам Преподобного. Некоторые местные христиане даже отрезали частицы, чтобы иметь святыню дома. Однако после того, как многим из этих людей явился во сне сам Святой, обличая их невежество и дерзость и требуя принести частицы обратно, они были поспешно возвращены.
С тех пор как были обретены мощи преподобного Патапия, многим он являлся во сне и в видениях. Он говорил им: «Идите в мой дом в Лутракионе». По его предстательству сегодня происходит особенно много чудес исцеления от рака в разных концах света — в Греции, Швеции, Америке. Австралии.
Монастырь преподобного Патапия
Монастырь преподобного Патапия в Лутракионе
В 1952 году греческий священник отец Нектарий Кириакос, горевший огромной любовью к преподобному Патапию и со студенческих лет. проведенных в Коринфе, знавший о его пещере и мощах, решил осуществить мечту всей своей жизни — построить на этом месте женский монастырь. Местное население с сомнением монастыре преп. Патапия. отнеслось к его замыслу, считая его абсурдным: на этой крутой скалистой горе не было ни воды, ни земли, годной для обработки. «Что будут есть эти девушки, — спрашивали его, — чертополох?» Тем не менее, отец Нектарий не отступался от своей цели, и однажды ему явился преподобный Патапий, обешая всячески ему помогать. Через некоторое время он явился настоятельнице одного монастыря недалеко от Афин и также пообещал помогать в этом нелегком деле.
Сначала сестры забирались в гору на мулах и месяцами не покидали пещеры, питаясь теми продуктами, что привезли с собой. Благодаря настойчивой решимости отца Нектария и молитвам преподобного Патапия, теперь здесь стоит новый красивый монастырь, врезанный в крутой горный склон. От Лутракиона к этому монастырю ведет специальная дорога для паломников. Нынешняя настоятельница, старица Исидора, ежедневно вместе с сестрами служит полуношницу и утреню, начиная с 4:30 утра, а одна старенькая монахиня даже спит в храме возле святых мощей. Место за западной стеной, где были найдены моши преподобного Патапия, будет находиться позади вас, если вы встанете лицом к алтарю. Мощи покоятся в красивой раке, освещенной десятками висячих золотых лампад, которые христиане жертвуют в благодарность за исцеление.
Один паломник рассказал мне: «Отправляясь в Лутракион, я ничего не знал о преподобном Патапий и его житии, мне посоветовал приехать сюда монах из другого монастыря, но когда я опустился на пол в земном поклоне перед ракой с мощами Святого, у меня возникло столь явственное ощущение его присутствия, приобщения к чему-то древнему и неземному, что я не мог заставить себя уйти и долго лежал, прижавшись лицом к полу пещеры. Моим единственным желанием было остаться там навсегда».
Церковь празднует день памяти преподобного Патапия 8 декабря.
Святая Ипомона
Святая Ипомона, чьи мощи также покоятся в этом монастыре, в храме преподобного Патапия, была дочерью сербского князя Константина Драгаша. Получив в крешении имя Елена, она в 1392 году вышла замуж за Императора Эммануила 11 Палеолога, отца последнего Византийского Императора Константина XI. Елена родила Эммануилу шестерых сыновей. Старший сын, Иоанн VIII, взошел на престол в 1425 году после смерти отца. Иоанн умер, не имея наследника мужского пола, и в 1449 году его преемником стал его брат Константин XI, а до тех пор, пока он прибыл из Морей, чтобы предъявить свои права на престол, Елена выполняла функции регента. В ее житии говорится, что после смерти мужа она приняла монашеский постриг и ушла в монастырь «Кира Марфа», который в 1453 году был разрушен после захвата турками Константинополя. Это случилось через три года после ее кончины. Ее сын Константин погиб, сражаясь на крепостном валу во время осады. Известно, что Императрица Елена оказывала помощь монастырю Иоанна Предтечи-Рэтра, в котором хранились мощи преподобного Патапия, предоставляя монастырю средства на благотворительную деятельность, в частности на богадельню. Она умерла в 1450 году и, вероятно, была похоронена в монастыре святого Иоанна, чем можно объяснить тот факт, что после падения Константинополя ее мощи были перенесены в Лутракион вместе с мощами преподобного Патапия.
Древняя Олимпия — родина Олимпийских игр — главная цель этого тура. Место, где в 776 году до н.э. началась традиция, объединившая весь греческий мир. Здесь и сегодня зажигают олимпийский огонь.
По дороге: Коринфский канал — разрез между двумя морями, 80 метров над бирюзовой водой. В Олимпии: археологическая зона с храмом Зевса и первым олимпийским стадионом; археологический музей с уникальными экспонатами, включая подлинного Гермеса работы Праксителя. Новый автобан (2026) сократил переезд до 2,5–3 часов вместо прежних 4–5.
↓ Ниже — разбивка по пунктам с временем в пути
Это индивидуальный полнодневный тур — после каждой остановки у вас будет свободное время на фото и самостоятельную прогулку.
Новый автобан (2026) значительно сократил дорогу до Олимпии — теперь переезд занимает 2,5–3 часа вместо прежних 4–5. Это меняет ощущение дня: появляется время и силы на саму Олимпию.
Разница в часе (11–12) — это именно ваше свободное время в Олимпии и на обеде. Вы сами решаете темп — на стоимость экскурсионной программы это не влияет.
Дорога до Коринфского канала — около часа по удобному автобану. Но это не просто переезд, а путешествие сквозь ключевые точки греческой истории. Слева по борту — Саронический залив с силуэтом острова Саламин. Именно здесь в 480 году до н.э. греческий флот под командованием Фемистокла разгромил армаду персидского царя Ксеркса. Триста греческих триер против тысячи персидских кораблей — и победа, которая изменила ход мировой истории. Если бы не Саламин, не было бы ни Платона, ни Аристотеля, ни той Греции, которую мы едем смотреть.
Ближе к каналу мы проезжаем места, где по мифам обитал Прокруст — разбойник, который укладывал путников на своё ложе и «подгонял» их под размер: длинным отрубал ноги, коротких растягивал. Он жил на границе Аттики и Коринфии — то есть именно там, где мы едем. Тесей убил его тем же способом — уложил на собственное ложе.
Философский подтекст мифа глубже, чем кажется: Прокруст — это метафора стандартизации. Любой, кто пытается подогнать живую реальность под жёсткие рамки, рано или поздно сам оказывается на своём ложе стандартов. Греки умели упаковывать мудрость в истории — и эта история актуальна до сих пор.
Коринфский канал — мечта, которой 2500 лет. Первым о нём задумался тиран Периандр в VII веке до н. э., но отступил перед масштабом задачи. Юлий Цезарь планировал строительство, Калигула отправил инженеров на разведку, а Нерон в 67 году н. э. лично вонзил золотую лопату в землю и приказал 6000 еврейских пленников начать работы. Но императора убили через год, и проект забросили. Следующие 18 веков корабли огибали Пелопоннес — лишние 700 километров пути. Современный канал прорубили французские инженеры в 1881–1893 годах, и он до сих пор остаётся одним из самых узких судоходных каналов мира: ширина всего 25 метров при глубине 8 метров.
Канал прорезает Коринфский перешеек на 6,3 километра, а отвесные стены из известняка уходят вниз на 80 метров — зрелище одновременно величественное и головокружительное. Сегодня канал пропускает около 11 000 судов в год, но крупные контейнеровозы и танкеры в него не помещаются — экономическое значение уступило туристическому. Зато здесь можно прыгнуть с банджи с моста на высоте 80 метров или проплыть на катере между стенами, которые словно смыкаются над головой.
Мы остановимся у пешеходного моста — единственного места, откуда можно спокойно постоять над пропастью и впитать масштаб увиденного. Под ногами — 80 метров пустоты, бирюзовая вода канала и, если повезёт, проплывающая яхта, которая с этой высоты кажется игрушечной. Стены из золотистого известняка уходят вдаль идеально параллельными линиями, а на горизонте сливаются воды двух морей — Эгейского и Ионического. Это тот самый «открыточный» вид Греции, но никакая фотография не передаёт ощущения, когда стоишь на краю и чувствуешь ветер из ущелья. Здесь будет время сделать снимки, подышать морским воздухом и просто постоять в тишине над этим чудом инженерной мысли.
От Коринфского канала мы направляемся на запад по автобану А8, который тянется вдоль северного берега Пелопоннеса. Справа — бирюзовые воды Коринфского залива, слева — горы и оливковые рощи. Это один из самых живописных участков греческих автострад. Залив сужается к западу, и противоположный берег — материковая Греция — кажется всё ближе.
Мост Рио-Антирио — инженерное чудо XXI века. 2883 метра над морем, 4 пилона высотой 230 метров, глубина дна — 65 метров. Строили 7 лет (1998–2004), открыли к Афинской Олимпиаде. Это самый длинный вантовый мост в Европе. Мы не переезжаем по нему (он ведёт на материк), но проезжаем мимо — и вид впечатляет. Мост соединяет Пелопоннес с Западной Грецией, а до его постройки переправлялись только паромами.
Патры — третий город Греции (215 000 жителей), главный порт западного побережья. Отсюда уходят паромы в Италию — Бари, Бриндизи, Анкону, Венецию. В Патрах проповедовал апостол Андрей Первозванный, здесь он принял мученическую смерть на косом кресте (отсюда «андреевский крест»).
После Патр дорога поворачивает на юг в регион Элида. Пейзаж меняется: появляются пологие холмы, виноградники, оливковые и цитрусовые рощи. Элида — плодородная равнина, которая с древних времён кормила участников и зрителей Олимпийских игр. Страбон называл эти земли «благословенными».
Прибываем в Древнюю Олимпию — родину Олимпийских игр и место зажжения олимпийского огня
Археологический музей Олимпии — один из лучших в Греции, и мы начинаем именно с него. В Греции (и слава Богу) нет привычки свозить всё в столицу: находки выставляются там, где их нашли. Поэтому здесь — не копии, а подлинники, которые могли бы украсить любой Лувр или Эрмитаж. Коллекция охватывает тысячелетие: от бронзовых треножников геометрического периода до римских портретов.
Скульптуры фронтонов храма Зевса — центр экспозиции. Западный фронтон изображает битву лапифов с кентаврами: хаос, движение, переплетение тел. В центре — Аполлон, спокойно простирающий руку и одним жестом останавливающий безумие. Восточный фронтон показывает миг перед роковой гонкой Пелопса и Эномая — напряжённую тишину, из которой родится трагедия. Эти скульптуры — вершина раннеклассического стиля.
Ника Пеония — богиня победы, спускающаяся с небес. Скульптор Пеоний создал её около 420 года до н.э. в честь победы мессенцев над спартанцами. Статуя стояла на 9-метровой треугольной колонне, и снизу казалось, что Ника парит в воздухе. Тонкая ткань хитона прилипает к телу от встречного ветра — эффект «мокрых одежд», который позже повторят в Нике Самофракийской. Оригинал высотой 2,9 метра — в музее Олимпии.
Гермес Праксителя — жемчужина музея и один из редчайших сохранившихся оригиналов великого скульптора IV века до н.э. Гермес держит на руке младенца Диониса и, вероятно, дразнит его виноградной гроздью (рука утрачена). Мрамор отполирован до матового блеска, лицо — с характерной «праксителевской» мечтательностью. Большинство античных скульптур дошло до нас в римских копиях, а здесь — подлинник. Ради этой статуи стоит приехать в Грецию.
Археологическая зона Олимпии — это не просто руины, а читаемая карта древнегреческой жизни. После музея мы пройдём по священной дороге, где шли атлеты и паломники, увидим фундаменты сокровищниц, которые строили богатейшие полисы Греции, и постоим у алтаря Зевса, где горел священный огонь. Здесь каждый камень — часть истории, которой почти три тысячи лет.
Храм Зевса — главное святилище Олимпии. Построен в 456 году до н.э., размеры 64×28 метров, высота колонн — 10,5 метров. Внутри стояла 13-метровая статуя Зевса работы Фидия — одно из семи чудес света. Бог сидел на троне из кедра, слоновой кости и золота; в правой руке держал Нику, в левой — скипетр с орлом. Статую увезли в Константинополь, где она сгорела в V веке. От храма остались гигантские барабаны колонн — землетрясение VI века уронило их как домино.
Храм Геры — древнейший храм Олимпии (около 600 года до н.э.). В древности здесь горел вечный огонь, который поддерживали жрицы. Сегодня эту традицию воссоздают в театрализованной церемонии: актрисы в образе античных жриц зажигают олимпийский огонь с помощью параболического зеркала, ловящего солнечный луч. Храм интересен ещё и тем, что его деревянные колонны постепенно заменяли на каменные разных стилей: это живая энциклопедия развития дорического ордера. Перед этим храмом и сегодня зажигается олимпийский огонь для всех современных Олимпийских игр — традиция, возрождённая в 1936 году.
Стадион — сердце Олимпийских игр. Трибуны вмещали 40 000 зрителей, которые сидели прямо на земляных склонах — и это не случайно. Каменные сиденья были только у судей; для всех остальных — голая земля. Так воплощался принцип равенства: рабы и цари, бедняки и аристократы сидели на одном уровне, равные перед законом игр. Беговая дорожка — 212 метров: именно такую дистанцию, по легенде, Геракл пробежал на одном дыхании. От этой длины произошло слово «стадий» — мера расстояния во всём античном мире. Здесь можно встать на мраморные стартовые плиты с желобками для пальцев ног — они сохранились с V века до н.э. — и пробежать стадий по древнейшему стадиону мира.
Темп экскурсии — спокойный и осмысленный, без «бегом-галопом». На музей и археозону выделено около 3 часов — этого достаточно, чтобы увидеть главное и не устать. После экскурсии — обед в местной таверне: домашняя греческая кухня, вино из местных виноградников, вид на оливковые рощи. Затем — дорога домой вдоль Коринфского залива.
Далее — чуть подробнее о древних Олимпийских играх
Экехейрия — священное перемирие. Слово означает буквально «удержание рук» — момент, когда воин опускает оружие. За месяц до игр послы-спондофоры разъезжались по всей Греции, объявляя перемирие. Нарушителей ждал огромный штраф: в 420 году до н.э. Спарта заплатила 2000 мин (около 52 кг серебра) за то, что её войска атаковали крепость во время священного месяца.
Перемирие защищало не только атлетов, но и десятки тысяч зрителей, торговцев, артистов, которые съезжались в Олимпию. Дороги становились безопасными, границы — открытыми. Даже враждующие полисы отправляли делегации, которые сидели рядом на трибунах. Это был единственный момент, когда грек из Афин мог спокойно поговорить с греком из Спарты.
Олимпия — место, где идея мира вросла в землю камнем и ритуалом. На олимпийские праздники съезжалась значительная часть греческой элиты: поэты, ораторы, историки, философы, архитекторы, скульпторы. Кроме состязаний и ритуалов создавался временный центр интеллектуальной и художественной жизни Греции.
Экехейрия работала не только между полисами, но и внутри них. На время игр прекращались судебные казни, откладывались долговые споры, замораживались политические конфликты. В 364 году до н.э. элейцы и аркадяне устроили битву прямо в Олимпии — это считалось таким святотатством, что шокировало весь греческий мир на поколения вперёд.
Олимпийский праздник был временем амнистии — слово буквально означает «забвение». Долги прощались, обиды откладывались, осуждённые получали отсрочку. Философ Эпиктет писал: «В Олимпии вы терпите жару, давку, грязь, шум — и всё равно счастливы. Потому что это — праздник окончания всех войн». Момент, когда можно было просто быть греком, а не афинянином или спартанцем.
Олимпия создавала пространство, где враги могли встретиться как люди, а не как воины. Священное перемирие — это не просто прекращение боевых действий, это изменение состояния сознания. Момент, когда можно увидеть в противнике человека.
776 год до н.э. — Кореб из Элиды выиграл забег на стадий (192 метра) и стал первым олимпийским чемпионом, чьё имя дошло до нас. С этой даты греки отсчитывали всю историю. Историк Гиппий Элидский в V веке до н.э. составил первый полный список победителей — и дал грекам единую хронологию. До этого каждый полис считал годы по-своему: «в третий год правления архонта такого-то». После — «во вторую Олимпиаду». Олимпиадой называли четырёхлетний период между играми, поэтому говорили: «третий год второй Олимпиады» или «второй год сорок шестой».
Четырёхлетний цикл — Олимпиада — стал универсальной «валютой времени». Игры проводились в первое полнолуние после летнего солнцестояния (конец июня — начало августа). Священный месяц иеромения начинался за месяц до игр: послы-спондофоры разъезжались по всей Греции, объявляя священное перемирие. За 1169 лет проведено 293 Олимпиады — с 776 до н.э. по 393 н.э.
Леонид Родосский — 12 олимпийских побед (164–152 до н.э.), абсолютный рекорд античности. Он выигрывал три беговые дисциплины на четырёх Олимпиадах подряд: стадий (192 м), диаулос (384 м) и гоплитодром — бег в полном вооружении весом около 25 кг. Атлеты соревновались обнажёнными — слово «гимнастика» происходит от «гимнос» (голый). Женщинам запрещалось даже смотреть на игры под страхом смерти.
Панкратион — «всё дозволено» — самый жестокий вид состязаний. Запрещено только кусаться и выдавливать глаза. Аррихион из Фигалии выиграл панкратион 564 года до н.э., будучи мёртвым: противник душил его, но Аррихион сломал ему палец на ноге. От боли тот сдался — и судьи увенчали победой уже мёртвое тело Аррихиона. Его статую поставили в Олимпии.
Программа игр развивалась веками. Первые 13 Олимпиад (776–728 до н.э.) включали только один вид — бег на стадий. Постепенно добавлялись новые дисциплины: диаулос (двойной бег), долихос (длинный бег, около 4,6 км), борьба, пятиборье (пентатлон), кулачный бой, гонки на колесницах, панкратион. К классической эпохе программа включала 18 видов соревнований и длилась пять дней. Отдельно проводились состязания для мальчиков — юных атлетов 12–17 лет.
Гекатомба — жертвоприношение 100 быков на четвёртый день игр. Мясо жарили прямо на месте — для простых греков это был редкий шанс поесть говядины. «Симпозиум» (буквально «пить вместе») после жертвоприношения объединял философов, поэтов, политиков. Здесь Геродот читал свою «Историю», Горгий произносил речи, а Платон собирал материал для диалогов.
Рим пришёл в Олимпию в 146 году до н.э. после завоевания Греции. Первым римским олимпийским чемпионом стал будущий император Тиберий — он победил в гонках на колесницах в 4 году до н.э. Но настоящий цирк устроил Нерон в 67 году н.э. Он прибыл с 5000 телохранителей, заставил перенести Игры на два года, добавил соревнование по пению (и, конечно, победил), выступил в гонке на упряжке из 10 лошадей вместо обычных 4 — упал, не доехал до финиша, но всё равно был объявлен победителем. Ему вручили 1808 венков. После его смерти в 68 году все «победы» аннулировали.
393 год н.э. — последняя Олимпиада. К этому времени языческие культы пришли в упадок, а вместе с ними угас и престиж Олимпийских игр. Император Феодосий I официально закрыл святилище. 293-я Олимпиада стала последней — после 1169 лет непрерывной традиции. Однако знаменитую статую Зевса работы Фидия — одно из семи чудес света — не уничтожили: её бережно перевезли в Константинополь, где она выставлялась как музейный экспонат. Статуя простояла ещё почти век, пока не погибла при пожаре в 475 году — деревянный каркас не оставил ей шансов.
522 и 551 годы — два землетрясения довершили разрушение. Реки Алфей и Кладей разлились и похоронили Олимпию под 8-метровым слоем песка и ила. Место забыли на 1300 лет. Когда в 1766 году английский антиквар Ричард Чандлер нашёл руины, он не поверил своим глазам: под оливковой рощей лежал целый мир.
1894 год — Пьер де Кубертен собрал конгресс в Сорбонне. Барон мечтал возродить античный идеал через спорт. Греция настояла на праве провести первые Игры. 6 апреля 1896 года на мраморном стадионе Панатинаикос в Афинах король Георг I произнёс: «Объявляю первые международные Олимпийские игры открытыми». 241 атлет из 14 стран — скромное начало великой истории.
Спиридон Луис — водонос из деревни Марусси — выиграл марафон 10 апреля 1896 года. Дистанция около 40 км от поля Марафонской битвы до Афин (точная длина 42,195 км установлена только в 1908 году). Когда он вбежал на стадион, 80 000 зрителей встали. Наследные принцы Константин и Георгий спустились с трибуны и пробежали с ним последние метры до финиша. Луису предлагали деньги, дома, пожизненное питание — он попросил только повозку с лошадью, чтобы возить воду.
С 1936 года олимпийский огонь зажигают здесь, в Олимпии — на том месте, где в древности горел вечный огонь храма Геры. Сегодня это красивая театрализованная церемония: актрисы в образе античных жриц используют параболическое зеркало, чтобы поймать солнечный луч. Огонь путешествует через страны и континенты к месту проведения Игр. Эстафета 2004 года — самая длинная в истории: 78 000 км через 34 страны. Так Олимпия каждые четыре года напоминает миру: мы все — часть одной истории.
Коротко и ясно:
Входные билеты не включены
• Коринфский канал — вход свободный
• Археозона + музей Олимпии — единый билет 20 €
Бесплатно:
• Дети до 18 лет
• Молодёжь до 25 лет из стран ЕС
• Пенсионеры 67+ из стран ЕС — 10 € (полцены)
Билеты покупаете на месте или заранее онлайн на сайте Министерства культуры Греции.
Я рассказываю не только у самих памятников, но и по дороге к ним — даю весь исторический контекст, чтобы вы понимали связь событий и эпох.
В самих памятниках, как легальный лицензированный гид, я захожу с вами и рассказываю всё на месте. После экскурсии — свободное время на фото и самостоятельную прогулку.
В Олимпии у вас будет 1–1,5 часа на обед после экскурсии. В городке рядом с археозоной много уютных таверн — можно выбрать любую! Местная кухня: мясо на углях, домашние соусы, греческие салаты, вино Пелопоннеса. Обед не включён в стоимость и по желанию.
Ещё как! Олимпия — это место, где можно побегать по настоящему древнему стадиону, увидеть, где зажигают олимпийский огонь, и потрогать историю руками. Дети обычно в восторге от масштаба и атмосферы.
Специальная подготовка не нужна. Темп можно сделать спокойным, с остановками.
Цены у меня вполне доступные. Укажите, сколько вас человек и на какой период интересуетесь — отвечу оперативно
и сразу откроется чат — не нужно заранее вносить мой номер в телефон
только не забывайте, что роуминг иногда кусается
Кликните на фото для просмотра в полном размере
Последнее время, все большим успехом пользуются греческие острова, как место пляжного отдыха. Крит, среди них, главный бренд. С другой стороны, приехать в Грецию и не посмотреть на ее историю и ее памятники - себя не уважать. Главные исторические памятники Греции, «к сожалению», сконцентрированы в континентальной части страны. Как-то не предусмотрели древние Греки и не построили Парфенон на Крите или Родосе.
Те, уважаемые гости нашей страны ,кто отдыхают на Крите, но, все же, хотят посмотреть на лицо Греции, а не только на другие, не менее привлекательные части тела, могут приплыть в Афины на пароме. Отходят паромы с Крита приблизительно к 21:00, 22:00 и идут всю ночь. Соответственно, вы можете заказать себе комфортную каюту, цены варьируют, но в среднем это 50 евро на человека. Прибывают паромы к 5-6 утра, но вы можете договорится с сотрудниками корабля, чтобы вас оставили поспать подольше (до 7- 7,30) это легче сделать на кораблях Супер Фаст. Если хотите, я вас могу забрать с корабля и завезти в какой-нибудь приличный отель позавтракать, так как завтрак на корабле.......... Обратно паромы отплывают тоже в районе 21:00 - 22:00б то есть времени у вас предостаточно, чтобы заказать любой из однодневных туров перечисленных на моем сайте, даже самый дальний. Естественно, наибольшим успехом пользуются туры по Афинам (Большие Афины и Малые Афины). В случае заказа Афинских туров после экскурсии по городу, у вас свободное время для самостоятельного времяпровождения. Можно посмотреть либо другие музеи и исторические памятники, которых много, либо заняться шопингтерапией и изрядно подлечится. А шопинг в Афинах ,в плане сочетания выбора-цены-качества, наилучший.
Заказать каюту можно на сайтах компаний: Super Fast, http://www.superfast.com/site/splash.asp, Anek ---http://www.anek.gr/ Lines Minoan Lines http://www.minoan.gr/index.asp?a_id=43.
Помимо стандартныъ поисковых систем цены посмотреть вы можете на сайте гречского авиаперевозчика Эгейские авиалинии
Aegian http://en.aegeanair.com/Default.aspx.
Онлайн бронирование отелей
Выбор отеля для вашего проживания в Греции лучше осуществлять через поисковик
Цены указаны в евро
|
1-3 пас |
4-7 пас |
8-12 пас | 17пас | 36 пас | 50 пас | Лимузин | |||
| Аэропорт - Афины | 40 | 70 | 100 | 115 | 135 | 150 | 120 | ||
| Аэропорт - Пирей | 50 | 85 | 110 | 125 | 145 | 160 | 130 | ||
| Афины - Пирей | 25 | 50 | 85 | 90 | 100 | 110 | 85 | ||
| Аеропорт - Вульягмени | 40 | 70 | 110 | 120 | 130 | 145 | 120 | ||
| Аеропорт - Марафон | 55 | 95 | 140 | 150 | 160 | 175 | 140 | ||
| Аэропорт - Лаврион | 65 | 100 | 140 | 150 | 160 | 175 | 140 | ||
| Аэропорт - Сунио | 70 | 105 | 150 | 160 | 165 | 175 | 140 | ||
| Аэропорт - Лагониси | 55 | 95 | 120 | 130 | 145 | 160 | 130 | ||
| Аэропорт - Лутраки | 95 | 150 | 200 | 220 | 255 | 285 | 280 | ||
| Аэропорт - остров Евия | 95 | 150 | 200 | 220 | 255 | 285 | 280 | ||
| Аэропорт - Нафплион | 160 | 200 | 270 | 290 | 310 | 340 | 380 | ||
| Афины - Рафина | 50 | 85 | 135 | 145 | 160 | 180 | 125 | ||
| Афины - Патры | 200 | 250 | 400 | 450 | 480 | 530 | 500 | ||
| Афины - Салоники | 400 | 480 | 680 | 750 | 790 | 850 | 800 | ||
| Афины - Игуменица | 430 | 520 | 680 | 750 | 790 | 850 | 800 | ||
Любой интересующий Вас вопрос можно задать с использованием мессенджеров. Нажимая на кнопки ниже переходите в удобный Вам мессенджер без необходимости вводить номер. Отвечаю быстро
Первый археологический музей Греции был основан в 1829 году на острове Эгина. После того, как в 1833 году столица Греции была перенесена в Афины, было принято решение построить в городе новое здание археологического музея. Строительство по проекту Панагиса Калкоса, Людвига Ланге и Эрнста Циллера началось в 1866 году. Размещение экспонатов началось задолго до окончания работ — в 1874 году, когда было завершено только западное крыло. Строительство, которое окончилось в 1889 году, велось на участке, переданном в дар Элени Тосица, а финансировали его правительство страны, археологическое общество Греции и Николас Вернардакис, экспатриант из России. В 1932 — 1939 годах к зданию было пристроено восточное крыло в два этажа. После начала Второй мировой войны все экспонаты были помещены в хранилища самого музея и банка Греции, а также в природные пещеры. После окончания войны внутреннее пространство музея было перепланировано. В 1999 году по причине землетрясения здание было серьезно повреждено, после чего музей закрыли на реконструкцию. Открытие состоялось в преддверии Олимпиады в июне 2004 года.
Коллекция включает в себя находки из неолитических поселений Фессалии и других регионов — сосуды, статуэтки, украшения, инструменты и оружие, выполненные из глины, камня и кости. Находки датируются 6800 — 3300 годами до н.э. Также представлены предметы раннего и среднего бронзового века (соответственно 3200 — 1900 года до н.э и 1900 — 1600 до н.э.). Коллекция находится на первом этаже музея в зале № 5. Наиболее значительные экспонаты:
Коллекция включает в себя предметы позднего бронзового века, обнаруженные при раскопках захоронений и поселений в Микенах, Мессении, Лаконии, Аттике и других регионах. Находки датируются 1600 — 1100 годами до н.э. Коллекция находится на первом этаже музея в залах № 3 и № 4. Наиболее значительные экспонаты:
Коллекция состоит из предметов, обнаруженных при раскопках на островах архипелага Киклады. Находки относятся к бронзовому веку и датируются 3 — 2 тысячелетиями до н.э. Находится на первом этаже музея в зале № 6. Наиболее значительные экспонаты:
Коллекция включает в себя предметы, обнаруженные при археологических работах на островах Санторини, в частности при раскопках древнего города Акротири на острове Тера, разрушенного во время извержения вулкана в XIV веке до н.э. Находится на втором этаже музея в зале № 48. Наиболее значительные экспонаты:
В коллекции представлены одиночные статуи, скульптурные группы, саркофаги, бюсты и алтари, обнаруженные на территории Греции. Скульптуры относятся к разным историческим эпохам и расставлены в хронологическом порядке. Коллекция находится на первом этаже музея в залах с № 7 по № 34 (суммарная площадь 4 тысячи кв м). Наиболее значительные экспонаты:
Коллекция является одной из крупнейших в мире, охватывая период с XI века до н.э по романскую эпоху. Находится на втором этаже в залах с № 49 по № 56. Наиболее значительные экспонаты:
Коллекция является одной из богатейших в мире и включает в себя не только статуи, но и другие изделия из бронзы — оружие, украшения, посуду, орудия труда, культовые и погребальные предметы. Находится на первом этаже в залах с № 36 по № 39. Наиболее значительные экспонаты:
Коллекция составлена преимущественно из объектов, переданных в дар музею греческими экспатриантами из Египта и охватывает период с V тысячелетия до н.э до IV века н.э. Находится на первом этаже в залах № 40 и № 41. Экспонаты:
Эта коллекция, переданная Элени Стафату в дар музею в 1957 году, состоит из около 970 предметов греческого искусства и покрывает период с доисторических времен до XVIII века н.э. Выставлена на первом этаже в зале № 42. В состав коллекции входят серебряные и золотые украшения, глиняные и серебряные сосуды, статуи, миниатюры из бронзы, глины, кости и стекла. Наиболее значительные экспонаты:
